Изгнанник

Однажды Ренн видела, как лосиха убила медведя, всего два раза ударив его копытами: один раз – в челюсть, отчего медведь ошеломленно присел на задние лапы, а затем, встав на дыбы, изо всех сил ударила его обеими передними ногами и раскроила хищнику череп.

Но вот что странно: на нее напала вовсе не лосиха, защищающая своего детеныша, а взрослый самец! В это время года самцы ведут себя вполне спокойно. До осеннего гона, когда они совершенно теряют голову и действительно становятся смертельно опасными, еще целых четыре месяца!

Почему же он все-таки напал на нее? Может, болен? Или его мучает застарелая рана? Нет, Ренн не заметила ни того ни другого.

Злые духи? На это вроде бы тоже не похоже. И все-таки было в этом лосе что-то такое… странное.

В лицо Ренн снова полетела земля, – видимо, лось в гневе рыл копытом землю; выплюнув колючие комочки, она чуть подтянулась и с превеликой осторожностью выглянула наружу.

Заросли папоротника были насквозь пронизаны лучами раннего солнца.

Утренний ветерок шевелил ветви спящих ив, словно пытаясь разбудить их. Что-то тихонько нашептывала река, направляясь к Морю. Все казалось исполненным такого покоя…

Но нет, вон он! Возле зарослей лопушника. Притаился, но Ренн заметила кончик огромного острого копыта и потемневший от пота бок.

Сердце у нее билось так, что шумело в ушах.

Лось стоял, опустив голову, и время от времени смачивал ноздри своим длинным языком, чтобы лучше чуять запахи.

Его крупные уши приподнялись и шевельнулись в ее сторону.

Ренн оцепенела от ужаса.

Он знает, где она прячется! Она оказалась права: этот лось действительно был ранен; один его глаз, проткнутый соперником во время прошлого гона и превращенный в кровавое месиво, был слеп. Но второй, зрячий глаз был устремлен прямо на нее!

Ренн затаила дыхание: в этом пристальном взгляде зверя она вдруг почувствовала некую знакомую душу.

– Не может быть, – прошептала она.

Лось ковырнул лопушник копытом.

«Это же просто лось, – уговаривала она себя. – И Торак тут совершенно ни при чем».

И все же она знала – это была та самая уверенность, которая порой посещала ее и которую колдунья Саеунн называла внутренним зрением, – знала, что сейчас блуждающая душа Торака вселилась в этого лося! Его душа соединилась с обезумевшим зверем, и он напал. Напал на нее, на Ренн!

– Нет, это невозможно! – снова прошептала она.