Изгнанник

И эта повязка на лбу делала его старше, и было какое-то особое напряжение в его лице, и он все время озирался, словно в любой момент из темноты мог выскочить охотник.

И она подумала: «Так вот что такое быть дичью!»

Но вслух спросила, где Волк, и Торак сказал ей, что Волк убежал, чтобы сбить Аки со следа. А потом он спросил, как ей удалось уйти от Фин-Кединна. Ренн рассказала, что повернула назад якобы для того, чтобы проверить ловушки, а потом забрала припрятанные заранее припасы и подстрелила лесного голубя – его она собиралась принести на стоянку в доказательство того, что ловушки действительно проверила.

Ренн, разумеется, не стала рассказывать Тораку о том, как тяжело ей было врать Фин-Кединну и как он смотрел на нее, когда догадался, что она собирается сделать. В его глазах была такая боль!

– Он ведь догадался, что я здесь, верно? – спросил Торак. – Когда говорил о собрании племен. Он ведь меня предупреждал.

– Да, я тоже так думаю. Наверное, догадался.

Ренн протянула ему еще одну лепешку из лососины, да и сама за компанию съела парочку орехов.

Помолчав, она сказала:

– Знаешь, я все пыталась понять, как все это случилось. И эти рога благородного оленя, которые ты нашел, и эта почти стертая метка Аки на них… По-моему, кто-то нарочно все подстроил. Кто-то очень хотел, чтобы тебя изгнали.

Торак быстро на нее глянул и прошептал:

– Пожиратели Душ!

Ренн кивнула:

– Я тоже так думаю. Они теперь, наверное, уже где-то на юге.

Им известно, что у тебя блуждающая душа, и ты им нужен. Точнее, твоя сила.

– А еще им нужен последний осколок огненного опала.

– Это точно – где бы он ни был.

В темно-синей ночи перекликались молодые совы, бесшумно скользя меж деревьев над зарослями папоротника; слегка потрескивая крыльями, метались летучие мыши.

Торак вытер рот тыльной стороной ладони и сказал:

– Прости меня, Ренн.

– За что?

– За все. За то, что не сказал тебе об этой метке. Если б я сказал тебе… Но мне все время казалось, что момент неподходящий…

Ренн, чувствуя комок в горле, тихо сказала:

– Ничего.

Я знаю, как это бывает. О таких вещах всегда говорить нелегко. О своих сокровенных тайнах.

– Да. В общем, ты меня прости.

Поев, Торак вскинул скатанный спальный мешок на спину, повесил на плечо лук и колчан, а Ренн быстро снова упаковала принесенные ею припасы и положила кусок рыбной лепешки в развилку ивы для Хранителя племени.