Телекин

Видок у Игната был, как говорится, не от мира сего (это я еще мягко выразился): свисающие чуть ли не до середины шеи мочки ушей; большие и круглые глаза, в глубине которых мягко переливалась золотистая радужка (это что, линзы такие? Никогда подобного не видел); плюс ко всему прочему – не поленился же измазать себе кожу какими-то серебристыми блестками напополам со светло-синим гелем. Может, на дворе Хэллоуин, а я даже не в курсе?

Глаза Игната стремительно начали увеличиваться. Хотя, мне казалось куда уж больше? Сантиметра четыре уже в диаметре, не меньше!

Так, надо брать дело в свои руки, а то коллеге, как мне кажется, дурно стало.

–Игнат! Да ты не переживай, мы ведь живем в двадцать первом веке! – все-таки решил я с чего-то начать свою пропитанную толерантностью речь.

– Ты…

– Да говорю же – забей! Я тебя не видел, ты меня не знаешь! – про себя я подумал, что было бы забавно посмотреть, как Игнат завалится в таком вот виде в кабинет к нашему заведующему – достопочтенному Антону Евгеньевичу.

– Ты охренел совсем, Новак?! – возмущённо спросил Игнат.

– А я что? Хоть слово плохое сказал? Да я… – начал открещиваться от обвинений в расизме, сексизме и прочих нехороших вещах.

– Если я услышу еще хоть слово, хоть одно маленькое словечко о том, как ты меня понимаешь, то ты у меня лет пять еще отпуска не увидишь! – рыкнул Игнат.

О как, сильно бедолагу задело, если даже всегда меланхоличный коллега так реагирует… Однозначно – Игнат перенервничал. Раньше я его таким не видел (во всех смыслах этой фразы).

Шутливо подняв руки в жесте мира, я выдал свою самую дружелюбную улыбку и произнес:

– Значит я тебя не так понял.

– Ты, блин, умник, прижми свою задницу к креслу и слушай. – все еще сердито ответил Игнат.

– Но я же и так си… – попытался справедливо возмутиться я.

– Хватит! Я тебе тут не шутки шучу, Артем! – самым серьезным тоном из всех возможных произнес Игнат.

Для разнообразия (и из инстинкта самосохранения – кому захочется пять лет без отпуска батрачить?) я решил промолчать и посмотреть, что же будет дальше.

Горестно вздохнув, Игнат принялся наматывать круги вокруг своего рабочего места. Периодически кидал задумчивые взгляды в мою сторону, при этом вид у Игната был такой, будто он взвешивает меня и все мои прегрешения на одних ему известных весах.