Горящая тень

Многие в зеленоватых шрамах, а кое у кого не хватает пальцев на руках и ногах. Глаза у всех красные, на лицах застыло тупое отчаяние.

– Кто такие? – спросил Гилас у Жука.

– Молотобойцы, – вполголоса ответил египтянин. – От этих лучше держаться подальше.

Пока стояли в очереди, Гилас разглядывал воинов, охранявших шахты. Над головой угрожающе возвышалась крепость Креона. Гилас попытался себя ободрить. Вороны ведь думают, его в живых нет: утонул в Море еще прошлым летом. Но бодрости что-то не прибавилось.

Зан только глаза закатил.

– В яме девять уровней, понял? Строптивых отправляют на самый нижний.

– И что с того?

Зан не ответил. Бросил щепотку песка через плечо и плюнул три раза.

– Это чтобы ловцов отпугнуть, – прошептал Мышь, сжимая свой амулет. Слюнявый нервно теребил костлявые ключицы и обливался потом. Жук бормотал египетское заклинание.

Гилас спросил Мышь про амулет, и младший мальчик объяснил:

– Подземные полевки умные. Заранее чуют, когда будет обвал, и убегают. У Зана тоже есть амулет – палец молотобойца.

– Заткнись, Мышь! – рявкнул Зан.

Тут стоявший впереди молотобоец обернулся и заметил Гиласа. Да это же мужчина с перебитым носом!

– Ты ликонианец, – понизив голос, произнес он.

У Гиласа сердце ухнуло в пятки.

– Даже не спорь. У тебя выговор тамошний. Говорят, прошлой весной у Воронов в Ликонии были какие-то неприятности.

– Мало ли что люди врут, – буркнул Гилас и отвернулся от других пауков: те сверлили его пристальными, любопытными взглядами.

– А на этот раз правду говорят, – прошептал мужчина. – Я из Мессении. Там тоже на Чужаков охотились, но несколько человек улизнули. Не знаешь, с чего вдруг Вороны ополчились на Чужаков?

Мессения… Туда пошла Исси.

– Значит, кто-то спасся? – понизил голос мальчик.

Надсмотрщик прикрикнул на мужчину, чтобы не задерживал очередь. Тот странно посмотрел на Гиласа и скрылся в шахте.

– Кто такие Чужаки? – небрежно спросил Зан.

– Те, кто родился не в деревне, – ответил Гилас.

– Так ты у нас, стало быть, особенный? – фыркнул Зан.

– Я не Чужак, – соврал Гилас.

Остальные подходили к горе мешков из сыромятной кожи и брали себе по одному. Зан кинул мешок Гиласу.