Горящая тень

От пола из зеленого камня веет могильным холодом, а массивные колонны, обрамляющие дверь, напоминают суровых тюремщиков.

– Здесь нет ничего настоящего, – пробормотала Пирра.

Усерреф в отчаянии всплеснул руками:

– Ну и как тебя понимать?

– У меня в волосах золотая лилия, но это ведь не живой цветок. Осьминог на кувшине вылеплен из глины. Дельфины на стене нарисованные. Художник понятия не имеет, как они выглядят. Носы совсем не похожи. Не дельфины, а утки! Наверное, ни разу живого дельфина не встречал. И не…

Пирра осеклась и продолжила про себя – ни разу не гладил дельфиний бок, не держался за плавник и не летел по Морю, пока Гилас ждет на мелководье…

Стоило подумать о Гиласе, и стало еще тяжелее.

Прошлым летом Пирра на несколько дней сбежала. Тогда и познакомилась с Гиласом. Не сказать чтобы Гилас и Пирра хорошо ладили – ссорились, конечно, частенько. Но Гилас все равно ее друг. Пирра и голодала, и страху натерпелась, зато наслаждалась свободой.

– Опять своего дикаря вспоминаешь? – укоризненно покачал головой Усерреф.

– У него имя есть, – проворчала Пирра.

– Угораздило связаться с козопасом!

Усеррефа передернуло. Как и все египтяне, он считает коз нечистыми.

– А львиный коготь, который я тебе принес? Признайся – для него хранишь?

– Гилас подарил мне соколиное перо. Будет честно, если взамен я отдам ему коготь.

– Ты с этим парнем больше не встретишься.

– Откуда ты знаешь?

– Между прочим, коготь я добыл для тебя, чтобы с тобой ничего не случилось!

– А может, я хочу, чтобы со мной что-нибудь случилось! – не выдержала Пирра.

– Ладно! В следующий раз с крыши свалишься – ловить не стану! Ломай ноги, мне плевать!

Пирра отвернулась к стене и прижала к груди подушку.

Повисло напряженное молчание.

Усерреф уселся на пол возле курильницы для благовоний, скрестил ноги, натянул юбку на колени. Нахмурившись, расправил складки на ткани. Проверил, ровно ли висит амулет в форме всевидящего ока, провел ладонью по гладковыбритой коричневой голове.

Пальцы Усеррефа подрагивают. Он всегда переживает, если вдруг не сдержится и выйдет из себя. Говорит, злоба нарушает маат – священный миропорядок, установленный египетскими звероголовыми божествами.

Пирра сунула руку под подушку и нащупала деревянную фигурку кошки. Усерреф вырезал, когда Пирре было восемь лет. Кошка желтая с черными пятнышками. Усерреф сказал, называется «леопард». На животе у игрушки приделан ремешок. Потянешь – леопард открывает и закрывает пасть.