Бронзовый воин

Вдруг у Гиласа возникло странное чувство, будто все, что произошло с ним за это время, ему приснилось: и то, как он был рабом в шахтах Талакреи, и то, как разыскал Пирру на Кефтиу, и то, как в Египте они сначала нашли, а потом потеряли кинжал. Гиласу казалось, будто ему снова двенадцать, как в ту страшную ночь, когда Вороны напали на их стоянку и убили его пса Брыся, а Исси, его сестренка, пропала…

Тут его плеча коснулась Пирра. Мальчик чуть не подпрыгнул от неожиданности.

– Гилас, что с тобой? У тебя видение?

– Нет, просто…

– Тогда пошли скорее, пока нас не заметили!

Под босыми ногами грубый камень.

Колючки царапают голени. А со скалы, где дежурят воины, не долетает ни звука.

Слева легкий туман скрывает болота. Далеко ли они простираются? Как их обогнуть? И куда идти потом? Гилас вырос в Ликонии, по другую сторону Гор. О Мессении ему ничего не известно. Мальчик знает только, что эти земли обширны и правят здесь Вороны, а еще где-то на здешних бескрайних просторах прячется его сестра – если Исси, конечно, жива.

Они с Пиррой щедро заплатили капитану корабля, чтобы тот доставил их в Мессению, но как только они заметили берег, капитан отказался плыть дальше.

– Сюда соваться опасно, – проворчал он. – Вороны с бунтовщиками бьются не на жизнь, а на смерть – и здесь, и в Ликонии.

Капитан подвел корабль к скалам, но ближе подплыть не осмелился. Он дал Гиласу и Пирре весельную лодку и пожелал им удачи.

– Да только шансы уцелеть у вас невелики: в Мессении Вороны кишмя кишат.

У крестьян помощи не просите: бедняг так запугали, что они вас мигом выдадут. Но самое главное – держитесь подальше от болот! Их даже Вороны стороной обходят. Раньше тамошние жители, Болотники, с мессенийцами хорошо ладили, но с тех пор как объявились Вороны, о дружбе и речи не идет: любого прикончат, кто к ним сунется.

А еще капитан рассказал, что в здешних водах видели дельфина.

– Плавает вдоль берега туда-сюда, – с благоговением говорил он.

 – Как будто кого-то ждет.

Гилас сразу вспомнил Духа – дельфина, с которым они с Пиррой подружились два лета назад. С тех пор Гилас перегибался через борт корабля, всматривался в волны и тихонько свистел, подзывая друга. Несколько любопытных дельфинов подплыли поближе, но большого, со шрамами на носу, среди них не оказалось.

Горячий, пахнущий смолой ночной ветер вернул Гиласа с небес на землю. «Забудь про Духа, – велел он себе.