Бронзовый воин

Так он заслужил благоволение Злобных…

– И с тех пор в каждом порыве ветра слышатся жуткие вопли, – подхватил еще кто-то. – Даже в ясный день на землю падают тени, будто от облаков. Ужас окутал камыши, будто туман, а нас выкашивает болотная лихорадка…

– «Плавник, перо и шерсть», – повторила женщина. – Это заклинание защищает нас от Злобных, и, похоже, оно связано с вами. Поэтому вы останетесь на болотах и будете оберегать нас от бед.

* * *

Эхо улетела и устроилась спать на ближайшей иве. Разбойница стояла рядом с Гиласом и пристально смотрела круглыми золотистыми глазами на острогу, нацеленную мальчику в грудь.

Пирра предостерегающе дотронулась до плеча Гиласа, но тот лишь сбросил ее руку.

– Хотите удержать нас силой? Нет, так вы Воронов не одолеете и от Злобных не избавитесь! – с пылом произнес он.

– Откуда ты знаешь? – невозмутимо спросил один из Болотников.

– За пределами болот вам не уцелеть, – заметил другой. – Никто не станет вам помогать. Вороны предлагают щедрую награду за сердца желтоволосого Чужака и кефтийки со шрамом.

Пирра нервно сглотнула:

– Это что же получается? Они нас ждут?

– Кроме Болотников, вам положиться не на кого! – заключил мужчина. – Будете жить с нами.

– Мы не можем. – Гилас едва сдерживал злость. – Мы ищем мою сестру! Она здесь, на болотах, я знаю!

Чумазые лица Болотников ничего не выражали.

– Когда сестренка пропала, ей было девять лет, – дрогнувшим голосом проговорил мальчик. – Сейчас ей почти двенадцать.

– Когда пришли Вороны, несколько Чужаков сбежали с Гор на болота, – произнес старик и показал четыре коротких толстых пальца. – Четыре парня. Ни одной девочки.

Гилас продолжал, будто не слышал:

– С Исси никакого покоя – то болтает, то поет, то спорит. А еще она все время заводит дружбу с дикими зверями… Ее любимые животные – лягушки. – Голос мальчика дрогнул. – Я даже как-то раз вырезал лягушку на рукоятке ее ножа.

Пирре было так жаль Гиласа, что сердце разрывалось.

Но старик только головой покачал.

– Одни парни, – повторил он. – Никаких девочек.

– Исси жива! – выпалил Гилас. – Если бы она умерла, я бы сразу узнал – мне бы явился ее дух!

Испуганные Болотники выставили остроги перед собой.

Гилас с вызовом глядел на них. Разбойница прижала уши, оскалилась и зарычала.

– Значит, «плавник, перо и шерсть»… – поспешила вмешаться Пирра.