Самая дорогая ложь

 – Или же ты решил украсть наши идеи?

Круз тут же звонко рассмеялся, что только усилило ее гнев.

–  Мне не нужны ваши идеи, gatita. У меня достаточно своих.

–  Тогда зачем давать мне пустые надежды?

–  Ты думаешь, я это делаю?

Аспен возмущенно на него уставилась:

– Ты прекрасно понимаешь, что именно это и делаешь.

Круз подошел к ней поближе:

– Может быть, я и правда заинтересован.

Тон его голоса заставил ее напрячься, но она была слишком рассержена, чтобы обращать на это внимание.

–  Не играйся со мной, Круз.

У меня осталось пять дней на то, чтобы найти деньги.

–  «Райский берег» действительно так много для тебя значит?

–  Да.

– Я полагаю, что женщина в твоем положении всегда выбирает легкую жизнь, – ответил он с таким высокомерием, что Аспен чуть было не задохнулась от возмущения.

Легкая жизнь? Он понятия не имел, как непросто работать на ферме. Здесь она чувствовала себя в безопасности и счастливой после того, как окончательно осиротела. И после того, как ее брак развалился.

Она планировала открыть на территории фермы школьный лагерь для детей, к которым судьба была не так благосклонна. Общение с лошадьми оказывало успокаивающее воздействие на трудных подростков. Таким же трудным подростком была когда-то и сама Аспен. И сейчас ей было невыносимо больно слушать жестокие упреки Круза.

Аспен уже собиралась попросить покинуть ее владения, но надежда все же не до конца угасла. Быть может, стоит быть более убедительной.

–  Ферма «Райский берег» находится в собственности моей семьи уже целый век, – начала она, стараясь говорить спокойный тоном.

–  Избавь меня от этой лирики…

Аспен вновь моргнула в замешательстве:

–  Мой бог, какой же ты жестокий. Я не помню, чтобы ты раньше был таким.

–  Не помнишь, gatita? – Его голос стал заметно тише, и ее сердце тут же начало учащенно биться. – Каким же ты меня помнишь?

Взгляд Аспен тут же переместился на его губы.

– Я помню, что ты…

«Ты был высоким, и твои волосы казались иссиня-черными при ярком свете солнца.

Твое лицо было настолько прекрасным, что казалось, должно быть на обложках журналов по всему миру. А твои губы страстные, но в то же время невероятно нежные…»

–  …Хорошо обращался с лошадьми. – Аспен заставила себя посмотреть ему прямо в глаза. – Что ты был умным и старался держаться на расстоянии от всех. Также я помню, что, если ты был из-за чего-то рассержен, даже мой дедушка не рисковал к тебе подходить. Я помню…

–  Достаточно.