Больше ни слова лжи

Затем она отвела взгляд.

Его эго было уязвлено столь явным безразличием, но Лукас решил, что она просто не знает, кто он такой. Как только Элеанор станет об этом известно, она будет более чем счастлива поговорить с ним. И может быть, согреет ему постель – если на то будет его воля. При других обстоятельств его, вероятно, привлекли бы тонкие черты лица Элеанор, полные губы и кошачьи глаза, но сегодня у него были другие планы, и занятия любовью в них не входили.

Ее отказ он воспринял не иначе как ответ избалованной богатой дамочки – из тех, кто уверен, что родословная – это все.

Но его восхитил дизайн «Гласьера». Лукас убедился, что квалификация Элеанор позволит ей поработать в его проекте. Однако сначала нужно ее заинтересовать. И перспектива не показалась ему неприятной.

– Я вам не нравлюсь, мисс Харрингтон?

– Я не испытываю к вам антипатии, мистер Кузнецов. – Элеанор неискренне улыбнулась и расправила свои хрупкие плечики. – Почему вы должны быть мне несимпатичны, если я вас практически не знаю?

Да, он ей точно не нравится.

– Думаю, вы лжете, мисс Харрингтон, – мягко сказал Лукас.

Лулу поставила перед ним рюмку водки, не обращая внимания на шокированное восклицание Элеанор. Лукас осушил рюмку одним глотком, ощутив обжигающее тепло.

– Нет, не лгу.

– Лжете. По какой-то причине вы не только осудили меня, но и вынесли мне приговор, хотя, по вашему собственному признанию, мы не знаем друг друга.

– Разве это не похоже на то, как вы вынесли приговор нашему отелю два года назад, когда провели в нем всего лишь одну ночь? – с вызовом спросила Элеанор.

Лукасу наконец стала понятна причина ее враждебности. Каким-то образом Элеанор стали известны его комментарии по поводу их отеля во Флориде. Но извиняться он не собирался. Он провел ужасную ночь на жестком матрасе, а утренний кофе был холодным. В довершение ко всему служитель ошибся с парковкой его машины, в результате чего ему пришлось заплатить сверх счета.

– Мои претензии были оправданными, мисс Харрингтон.

– Прессе? – Элеанор наморщила свой милый носик. – Я отнеслась бы к вам с большим уважением, если бы вы отметили это в книге жалоб, однако вы объявили об этом на весь мир. А вам известно, что после этого заполнение наших отелей снизилось на двадцать процентов на целых шесть месяцев?

Лукас почувствовал, что его охватывает раздражение.