Вихрь колдовства

Но, приложив руки к холодному стеклу и позволив глазам привыкнуть, она стала кое-что различать. Внизу, на мощеной площади, аккуратными рядами выстроились ярмарочные ларьки и палатки с накрытыми на ночь прилавками. Дальше виднелась дорога, в одну сторону ведущая к Стылому холму, где жила Кларисса, а в другую – к Косогору Мертвеца, за которым все погружалось во тьму.

За рыночными рядами открывалось огромное замерзшее озеро. Сияющая над ним луна озаряла лед посередине бледным серо-голубым светом. Никогда прежде Бетти не видела ничего подобного – столь холодного и при этом столь притягательного: что-то просто влекло туда, звало исследовать это невероятное место.

– Мне все время кажется, что дом на самом деле очень высокий, – сказала Флисс. – Может, потому что наш коттедж такой маленький. У меня идея! Давайте привяжем что-нибудь к окну, чтобы завтра, когда выйдем на улицу, мы поняли, где наша комната. Иначе точно не разберемся.

– Отличная мысль, – поддержала ее Бетти. – Что нам прицепить?

– Как насчет моей ленты? – Флисс вытащила из волос красную тонкую ленту.

 – И красиво, и ярко. – Она открыла окно и привязала ленту снаружи к шпингалету. – Вот так!

– Смотрите на меня! – задыхаясь, крикнула Чарли, перепрыгивая с одной кровати на другую. – Смотри, Бетти! Кровати – это лодки, а пол – замерзшее озеро. Нельзя упасть, иначе замерзнешь насмерть! Оп! – Она прыгнула на кровать поменьше, лохматая копна волос взметнулась и осела на голове, как птичье гнездо. – Ты на тонком льду, ты на льду, давай быстрей!

Переглянувшись, когда сестренка отвернулась, Бетти и Флисс послушно сели на кровати и поджали ноги, чтобы не касаться пола.

– Треснул лед, треснул лед, – пропела Чарли, – кто ко дну сейчас пойдет?

К горлу Бетти подступил комок, и она увидела, что в глазах Флисс встали слезы. Чарли была слишком мала, чтобы помнить их маму, Грейс Уиддершинс, но Бетти и Флисс помнили всё и знали, как она погибла. Бабушка и папа болели, мама отправилась за врачом для них.

Той ночью на Вороний Камень лег густой туман. Настолько густой, что она и не заметила, как сбилась с пути и вышла на замерзший пруд у Тощего Леса. Так и не отыскав дорогу назад, она ступила на самый тонкий лед посередине пруда. Лед проломился, и она утонула.

Чарли, тогда еще совсем кроха, по-настоящему не очень много думала о маме и рассказ о ее смерти воспринимала просто как историю. Очень давнюю историю о ком-то, кого она почти и не знала.