Вихрь колдовства

На пороге стояла женщина и, моргая, смотрела на них. Последний раз Бетти видела Клариссу довольно давно, но она с тех пор, казалось, ничуть не изменилась. Такая же упитанная, дородная, как бабушка, с такими же румяными щеками, как у их папы Барни, и с такими же непокорными каштановыми волосами, как у Бетти. Однако носы у остальных членов семьи Уиддершинс были слегка курносыми, а острый нос Клариссы смахивал на клюв. И уголки рта всегда были опущены – как говорил папа, из-за того, что она вечно на все жаловалась.

Кларисса грузно опиралась на палку – левая нога была забинтована.

– Это вы! – воскликнула она. Глаза ее, обежав бабушку и трех девочек, расширились. – Все вместе! Ну, довольно неожиданно… мягко говоря. Входите же, что стоять на морозе, на этом жутком холме.

Бетти и Флисс подхватили чемодан и следом за бабушкой и Чарли вошли в дом. Приветливый запах дыма от очага встретил их, как объятие, но Кларисса осталась у двери, вглядываясь в темноту:

– Где Барни?

– Дома, – ответила бабушка.

 – Кому-то надо позаботиться о хозяйстве, пока мы будем приглядывать за тобой.

– И правда, – сказала Кларисса.

На лице ее промелькнуло странное выражение, но стерлось так быстро, что Бетти не успела разобрать, что оно значило, и засомневалась, не показалось ли ей. Кларисса закрыла дверь и уставилась на тяжелый чемодан, как будто в первый раз увидела.

– И, похоже, вы собираетесь тут остаться на какое-то время?

– Лишь до тех пор, пока ты снова не будешь на ногах, – ответила бабушка, разглядывая дом.

– Но, бабушка… – Чарли глазела на Клариссу. – Она уже на ногах. Во всяком случае, на одной из них.

– «Кларисса», а не «она», – поправила Кларисса, ущипнув Чарли за щеку. – Ну и ну, как ты выросла! Твоя бабушка упоминала, что ты ешь без перерыва.

– Бабушка говорит, что у меня здоровый уплетит, – сказала Чарли, потирая щеку.

Будто не услышав, Кларисса поковыляла к Флисс и Бетти.

На миг Бетти подумала, что сейчас ее стиснут в объятиях, как нередко поступала бабушка. Вместо этого Кларисса посмотрела на обеих сестер и, тыкая в них палкой по очереди, проговорила:

– Дёшев пудинг и пирог, отдохнет здесь мой глазок. – С последним словом палка остановилась на Флисс. – Чайник там, Фелисити. Бетти, ты принесешь печенье.

– Ну конечно! – возмущенно прошептала Флисс, как только они с Бетти закрыли за собой кухонную дверь.