Золотой воин

Гильгум отчаялся встретить кого-то из нас и пошел в услужение к Хивве, как многие маги-одиночки.

– Но зачем ему убивать тебя?

– Наверное, Хивва боится, что Круг Четырех соберется вновь и тогда ей придется оставить этот мир. Гильгум – лучшее оружие для ее целей. Он искал тебя и Энверсая.

– Если бы нашел – убил бы, – произнес Карцепос.

– Разумеется, но я тоже искал тебя, потому что однажды сумел увидеть эту встречу с тобой, правда, меня сбил с толку связанный с тобой человек.

– Связанный со мной человек?

Карцепос поставил кружку на стол.

– Да, связанный с тобой человек, – подтвердил Вендор, грея руки на появившемся в его руках посохе с синеватым кристаллом.

Со стороны возвышения послышался треск, Карцепос оглянулся. Останки Юлии и ее искромсанная одежда приходили в движение. Подрагивая, словно на мельничном решете, они вращались, как водяная воронка, сжимаясь все сильнее и превращаясь в иссиня-черный шар. Еще мгновение – и шар рассыпался в тонкий пепел, который взметнулся к потолку и просочился наружу через щель в стене.

– Хивва взяла ее к себе, – сказал Вендор.

– Туда ей и дорога, – бесстрастно отозвался Карцепос. – О каком человеке ты говорил?

– Это юноша, скорее мальчик. Он состоял на казенном довольствии без прав и пожеланий.

– Ты говоришь о рабе?

– Да. Сначала я подумал, что ты нашел для себя новую оболочку, но потом догадался, что этот юноша лишь носит в своей жизни твой след.

Вендор пристально посмотрел на Карцепоса, ожидая объяснений.

– Да, он был моим рабом.

– И ты продал его казне?

– Да. К тому времени я уже присмотрел другую жертву.

– Значит, этот раб ни при чем? – не удержался от вопроса Харар.

Карцепос уже собрался подтвердить это, однако заметил движение посоха Вендора.

– Самый простой ответ еще не значит самый верный, – произнес тот.

– Ты хочешь сказать, что мой бывший раб…

– Бывший раб имперского чиновника по имени Карцеп, – поправил его Вендор.

– Да, конечно. Так что же необыкновенного в этом рабе?

– Я еще не знаю. Он слишком закрыт, возможно, это последствие его прошлой нелегкой судьбы или тяжкого заклятия. Мы с Хараром подбирались к нему совсем близко, но тогда не было полной ясности.

– У тебя хороший посох, – неожиданно заметил Карцепос.