Путешествие с холостяком

 – Даю интервью журналистам, рассказываю, что собираюсь сделать, чтобы люди жили лучше. У меня есть помощники, которые готовят документы и предложения.

– Вам не кажется, что пожарником быть интереснее?

– В тысячу раз, – согласился Эйд ей и чуть не засмеялся, представив негодующее лицо матери.

– После того как побудете политиком, станете пожарником, – успокоил его Чейз.

– Тогда сможете играть в футбол, – добавил Робби.

Эйд ей не представлял, как связать эти вещи, поэтому с надеждой глянул на Куин.

Она только улыбнулась ему.

– Мама, поставь, пожалуйста, наш диск.

– Я обещала детям включить музыку на этом участке пути. Мы специально записали несколько музыкальных дисков.

– Не возражаю. – По крайней мере, это избавляло его от поиска подходящих тем для разговора.

– Мы довольно громко подпеваем.

– Ничего не имею против.

Куин загадочно усмехнулась:

– Вы еще не слышали нашего пения.

Эйден заставил себя улыбнуться в ответ.

Куин включила плеер.

Из динамиков грянула бодрая песенка о веселом людоеде, которую сразу подхватили мама и дети. Мальчики, правда, больше хохотали, чем пели. За «Людоедом» последовала «Хромая, хромая утка», потом «Мой бумеранг улетел».

Эйден не скрывал изумления:

– Вы разыгрываете меня?

– Мы обожаем дурацкие песенки, особенно с припевом вроде «дудл-ду» или «чирпи-чирпи-чип».

Короче говоря, он попал в ад. Эйден вжался глубже в сиденье, глядя прямо перед собой.

– Это не музыка! Надо было предупредить меня в Перте! – Если бы он знал, никогда бы не сел с этой семейкой в машину.

Куин с особым смаком пропела:

– «Я милый, теплый, смешной, веселый медвежонок!»

Эйден закрыл глаза.

Глава 2

Дорога до Мерридина заняла полтора часа, показавшихся Эйдену вечностью. За это время он услышал столько глупых песен, что ему бы хватило до конца дней. Потом его попутчики с азартом играли в игру, суть которой сводилась к выкрикиванию бессмысленного набора слов, начинавшихся на буквы, возникающие на мониторе.

Это продолжалось бесконечно и напоминало китайскую пытку с капающей водой. У Эйдена стучало в висках, нестерпимо болела голова.

Он с трудом расправил плечи, когда грузовичок свернул на главную улицу города. Посмотрев на безоблачное небо, Эйден убедился, что они могли бы ехать еще часа четыре до того, как стемнеет. Хорошие манеры не позволили ему высказать мысль вслух.