Не уйти от соблазна

– Меня устроит любой из вариантов.

– Эта строчка выглядит довольно мрачно, даже зло, – заметила она, указывая на самый первый пункт в списке. – Значит ли это, что ты против аборта или усыновления нашего ребенка другими людьми?

Он старался казаться невозмутимым.

– У меня нет этических возражений ни к тому, ни к другому. Просто… – Маджед потянулся к ней и взял ее руку в свою. – Просто, я не осмелюсь привязываться к жизни, которая растет в тебе, если ты выберешь какой-то из этих двух вариантов.

– Тебе небезразлична судьба этого ребенка? – В ее голосе послышалась смесь отчаяния и надежды.

Маджед молча кивнул. Он знал наверняка, что если Сара решит оставить малыша, он будет любить его всем сердцем.

Ему следовало сказать ей об этом, но он не хотел давить на нее.

– Маджед? – поморщилась Сара.

Оказалось, что он со всей силы сжал ее руку.

Маджед тут же ослабил хватку, мягко помассировал ей руку, а потом отпустил ее.

– Я в восторге от того, что у меня будет ребенок.

– Ты прав. Это все очень… незапланированно.

– Но это не значит, что это не является благословением.

Сара застыла, и следующие слова Маджед подбирал с особой тщательностью.

– Мне пришлось подавить свой восторг, потому что я не знал, что ты решишь.

Она откинулась на спинку стула и помассировала виски. Он видел противоречивые эмоции, отражавшиеся на ее лице.

В графе доводов «за» значилось только одно предложение. Он увидел его и не стал читать все остальное.

– Сара, если ты любишь этого ребенка, ты должна сохранить его, – схватил он ее за руку.

Она отвела взгляд. Потом высвободила свою дрожащую руку и потянулась за чаем.

– Он заслуживает большего, чем я могу ему дать.

– Мы в этом деле вместе. Я помогу тебе финансово.

– Конечно нет. Мне бы такое и в голову не пришло. Тем более, если ты хочешь быть частью его жизни.

– Я хочу этого очень сильно.

– Но, Маджед, я говорю не о деньгах. У меня есть профессия, и я не сомневаюсь в своей способности найти другую работу.

Хотя они оба знали, что с ребенком сделать это будет намного труднее.

– Тогда скажи, чего ты боишься на самом деле, – взволнованно бросил он.