Золотой пленник

– Да, я бежал из солдатчины, потому что сержант грозился меня убить!

– За что же? – поинтересовался купец, жестко глядя на оборванца.

– Да ни за что, ваша милость, собака он!

– Зачем за нами наблюдал – говори правду, ты лазутчик?

Задержанный еще ниже опустил голову:

– Я есть хочу, честное слово, дайте корочку, ваша милость – век благодарить буду…

– Ну ладно, Рудвар, догонишь нас, – сказал Земанис и, толкнув возницу в плечо, добавил: – Трогай!

Тот ударил лошадок вожжами, они дернули воз и потащили по каменистой дороге.

Питер оглянулся. Рудвар, Ниман и лазутчик остались стоять на дороге – на первый взгляд, там ничего не происходило.

– Не смотри туда, Питер, – холодно произнес Земанис.

– А что они с ним сделают, дядя?

– Они постараются выяснить, кто его послал сюда и с какой целью.

– Но кто его мог послать – он ведь сказал, что ищет еду?

– Ты еще так наивен. – Земанис обнял племянника. – Однако нужно взрослеть, люди не всегда говорят правду, и к этому нужно быть готовым.

Через пару минут послышался топот – Рудвар и Ниман догоняли обоз. Питер обернулся, начальник стражи выбросил на обочину пучок сухой травы, которой вытер меч, прежде чем убрать его в ножны.

Поравнявшись с повозкой хозяина, они придержали лошадей.

– Ну что? – спросил Земанис.

– Их двадцать семь человек, в двух часах к западу у них в пещере логово.

– Вот как, – покачал головой купец. – Значит, нам повезло.

– Они бы не осмелились – у нас много людей.

– И то верно.

– А почему я не вижу его на дороге? – спросил Питер, снова оборачиваясь. – Вы его уже отпустили?

Рудвар покосился на хозяина, дал лошади шпор, и они с Ниманом унеслись вперед, оставив дядю объясняться с племянником.

– Не задавай вопросов, Питер, нас с тобой не должно касаться, как Рудвар поступает с такими людьми.

4

К вечеру пятого дня пути обоз въехал в плодородную долину, по обе стороны насыпной известняковой дороги потянулись нарезанные квадратиками участки полей. В этом крае хорошая земля была редкостью, поэтому каждый ее клочок обрабатывался со всей тщательностью, наделы выглядели словно пышные грядки и работникам было дело до каждого всхода.