Золотой пленник

Эрик стал снимать со стебля слой за слоем, пока не осталась молочно-белая сердцевина в палец толщиной, длиной в фут, по вкусу она напоминала что-то среднее между каштаном и капустным листом. Привередничать не приходилось, и Питер с удовольствием сжевал все пять выделенных ему стеблей, сразу почувствовав прилив сил.

Обоз начал движение, пленников погнали дальше.

– Ты видел, Эрик, это был офицер императорской армии!

– Что тебя удивляет?

– Но ведь он должен был арестовать этих разбойников! Однажды в Гудбурге поймали главного городского вора, он был настолько важен, что за ним приезжал большой конвой из императорских солдат и одного офицера, мундир на офицере был точно такой.

– Да заткнитесь вы! – зашипел один из пленников. – Мало тебя учили, щенок? Опять треплешься?

– Ладно тебе, Биркамп, – осадил его Эрик. – Мальчишка еще жизни не видел, все за него решал дядя, а теперь он остался один.

– Ну и нянькайся с ним сам, а другим неудобства не доставляйте! – Биркамп покосился на ехавшего по обочине всадника.

С севера подул ветер, он подгонял идущих на юг пленников, как будто хотел поскорее от них избавиться. Местность постоянно менялась – пустоши чередовались с кустарником и редкими рощами, встречного транспорта или путников не попадалось.

Один раз миновали заброшенный с прошлого года шалаш, еще попался опорный форт императорских солдат, державших под контролем торговые пути. Теперь здесь никого не было. Поднимаясь на носки, Питер пытался заглянуть в пустые бойницы.

– Еще рано, никого здесь нет, – сказал Эрик.

– Откуда же тогда офицер взялся?

– Не знаю, – пожал плечами Эрик. – Наверно, у него здесь дополнительный заработок.

– Я его запомнил, я его хорошо запомнил, – со мстительными нотками произнес Питер.

– Молчи об этом, а то и до беды недалеко.

На ночлег отряд карсаматов остановился, когда сгустились сумерки. Место выбрали между двумя холмами, под защитой молодых дубков. Один из конвоиров принес толстую веревку и начал по очереди вязать всем пленникам ноги.

Когда затягивали ноги Питеру, он вскрикнул от боли, и конвоир довольно засмеялся.

– А как же нам теперь по нужде? – обратился к нему подросток.

– Вставай и делай, дурак-собака, чего спрашиваешь?

– Ты уж тогда ссы подальше, – пригрозил Биркамп.