Крик смерти на мосту

Ссадины на коже от пыток воспалились и горели, причиняя боль, в то время как леденящий холод терзал от мелкой дрожи до безостановочной лихорадки.

Внезапная вспышка в голове заставила Франка сконцентрироваться. Нужно было сосредоточится на маленьком осколке от стенной плитки, зажатой в правом кулаке. Хорошо бы выдвинуть его между большим и указательным пальцами. Скованные запястья ныли, была нарушена циркуляция и приток крови к рукам. Руки затекли. Тем не менее, медленно, сантиметр за сантиметром, кусок плитки продвигался в сжатом кулаке и, наконец, появился между пальцами.

Держа его, как можно крепче, он начал перерезать путы, сковывающие запястья.

Он понимал, что теперь жизнь зависит от этого маленького кусочка фаянса, иначе его будут пытать бесконечно. Ужасный ритуал всё время повторялся одинаково. Сначала его мучали струёй воды из брандспойта, пока он не терял сознание. Затем бросали на пол в камеру без отопления. Позже приходил здоровый парень, развязывал его, заставлял есть и пить, водил в туалет, так что жизнь опять продолжалась в течении нескольких часов.

А после, когда он уже переваривал пищу, приходил другой, чтобы забрать для продолжения пыток пожарным шлангом.

Франк понимал, что превращается в зомби, для которого существовал только этот адский ритуал, чему его подвергали каждый день. Можно было сойти с ума. Однако чувство мести разъедало сознание. Несмотря на холод и страдания, он вновь принимался подрезать липкие полоски, обездвиживающие его запястья. Онемевшие пальцы не слушались, но он продолжал неуклюжие движения взад и вперёд кусочком фаянса, забывая о страданиях и страхе.

Страх, загнездившийся в мозгу, теперь скользил от кончиков пальцев к животу, пытаясь парализовать всё тело.

Вдруг почувствовав надрыв в путах, он яростно ускорил движения и понял, что сковывающие узы вот-вот ослабнут. Рванув руками изо всех сил, он прорвал путы в одном месте. Запястья больше не прилипали друг к другу, между ними появился зазор. С яростью в сердце, шаг за шагом он избавлялся от пластиковых липких пут, помогая себе маленьким кусочком отколотой плитки.

Наконец узы разорвались, давая свободу рукам.

Он упал на левый бок, голова сильно ударилась о пол. Пытаясь отдышаться, так как сердце билось в груди, как птица в клетке, он интенсивно потёр запястья, чтобы восстановить кровообращение. Но холод по-прежнему сковывал всё тело. Он боялся закоченеть. Теперь осталось разорвать путы на лодыжках. Сев на пол, он принялся освобождать свои ноги.