Ведьма

Крем был ее собственного приготовления и рецептом она не собиралась делиться ни с кем.

Одевалась Полина модно и элегантно. У нее были красивые платья, костюмы и красивая обувь. Ногти ее рук и ног были аккуратно подстрижены и покрыты прозрачным лаком.

На улице Полина, разумеется, встречала других ведьм, тоже рыжих и тоже одиноких. Они узнавали ее. Но женщины эти никогда не здоровались друг с другом и, понятно, не шабашили. Они свято охраняли свое право на частную жизнь и в их обиходной речи часто звучала фраза «приватная сфера».

Полина купила патент «свободного художника» и занялась профессиональными переводами с русского на немецкий и с немецкого на русский. Ее клиентами стали русские и немецкие издательства. Одновременно с этим она проводила экскурсии по Дуйсбургу и Дюссельдорфу, давала уроки игры на фортепиано, обучала детей живописи, а также водила бывших соотечественников, не владеющих немецким языком в немецкие ведомства и по врачам. Ее фирма называлась «Бюро ворона Клара». На жизнь женщине вполне хватало, но шиковать, однако, она не могла себе позволить.

Ей нравилось, что свое рабочее время она могла планировать по собственному усмотрению. Она рисовала! Полина накупила холстов и красок и ее спальня была заставлена планшетами с готовыми этюдами. А главное, она наконец-то закончила работать над созданием (как она этого и хотела) шедевра – портрета идеального мужчины, маслом.

Волшебство было тайным стилем ее жизни.

Позавтракав и приведя себя в порядок, Полина вложила косметичку в рюкзачок, который приготовила с вечера, кинув в него летнее платье и нижнее белье, корм для кота, бутылку своего любимого белого вина, которое держала для особого случая, и открыла окно спальни.

Рыжий кот Симплициссимус немедленно взгромоздился на подоконник и обожающе-хищно посмотрел на хозяйку.

– Мы с тобой договорились, – предупредила Полина кота, – ты не кусаешься больше, а я тебя возьму с собой. Сегодня ты вел себя прилично. Осталось пятнадцать минут.

Она почесала кота за ушком.

Было без четверти двенадцать. На женщине было короткое ярко-синее ситцевое платье. Обута она была в «золотые» босоножки на среднем каблучке. Ее рыжие волосы были распущены. Украшений на ней не было, она упаковала в рюкзак свои золотые часики и сережки и подвесочку с желтым янтарем, которому было четыре миллиона лет, на черном кожаном шнурке. Она сняла с мольберта, скрутила в рулон и засунула в черную пластиковую трубу портрет. Его она тоже собралась взять с собой.