Ведьма

Глаз удалили, но пошли метастазы в печень, желудок…

– Вы давно в Зеленом Гае живете? Что-то я вас ни разу не видел. Я родился здесь. Городок маленький, всех вроде знаю.

– Родители переехали сюда из России в девяносто втором году. Здоровье матери в Сибири ухудшилось и они решили поменять климат. Сначала купили в Зеленом Гае старую хату, потом на ее месте начали строить дом, но так и не достроили, денег не хватило. Переехали не вовремя. Все сбережения инфляция съела.

– Сейчас тоже не лучше. Пятнадцать лет при Кучме страну разваливали, не думаю, что за пару лет сумеют отстроить, как обещают.

Какая демократия у бывших совков? Через три поколения может и родятся настоящие демократы. А мы – дети cтраны Советов.

В Киеве таксист отвез сначала Полину на Ульяновых, где она снимала квартиру, за вещами и потом на железнодорожный вокзал к McDonalds’s. Оттуда отправлялись в Западную Европу международные автобусы.

Белый автобус фирмы «Europa-Express» через каких-то полчаса был до отказа забит выехавшими на ПМЖ в Германию евреями, поздними переселенцами, азюлянтами, симпатичными моложавыми супругами немецких граждан и их родственниками.

Было также два немца, совершенно не понимающих русского языка. Оба водители-украинца были одеты в отутюженные темные брюки и белые рубашки с короткими рукавами.

В Житомире в автобус село еще двое пассажиров. На привокзальной площади стояли торговые палатки. В помещении вокзала и на перронах толпились пожилые женщины с «кравчучками» и мелкие торговцы с огромными клетчатыми сумками.

Сначала автобус ехал унылыми житомирскими улочками. Потом пошел пригород с привередливым чередованием убогих, полуразвалившихся домишек, обнесенных прогнившими, вылинявшими заборами, и новеньких кирпичных домиков-«игрушек» с башенками, обнесенных бетонными заборами. Появление в постсоветской Украине шикарных особняков в столице и промышленных мегаполисах, и добротных хозяйских дворов в провинциях напоминало чем-то «пир во время чумы».

И только украинские деревни гордо и честно, по-советски, день за днем погибали.

Автобус, то и дело нервно подпрыгивая, несся по «украинским автобанам» в «цивилизованную» Европу, где уже не было «различий между городом и деревней».

Слева от Полины сидела полная сорокалетняя женщина с девочкой лет четырнадцати. Они завтракали.

– Домой едете? – Спросила Полина.

– Сначала на поселение в лагерь в Билефельд, потом распределят в какой-нибудь город.