Ты никогда не исчезнешь

Но при всей бедности, с которой Савина сталкивалась в прилепившихся к склонам вулканов деревнях, нищета на свежем воздухе выглядела не так тягостно.

* * *

– Всем привет! – воскликнула она, распахнув дверь мэрии. – Надо же, какое солнце, прямо-таки весеннее!

«Все» оказались единственным служащим, которого оставили в обеденное время дежурить.

– Что, Нектер, все тебя бросили? Ушли купаться в речке?

Нектер Патюрен – секретарь мэрии, ответственный за печати, формуляры и фотокопии. Говорят, до того, как приземлиться здесь, он был полицейским в Клермоне.

Савине он очень нравился, хотя был полной ее противоположностью: вялый, меланхоличный пессимист. Старше, чем она, хорошо за сорок, но с возрастом они пришли к одному и тому же – упорно отстаивали право не вступать в брак, не скрывали седину и ждали пенсии, до которой было еще далеко.

– По мне, лучше бы они там на коньках катались, – ответил Нектер. – Такая теплынь зимой – это ненормально.

– Да, знаю, времена года перепутались, но в этом есть и хорошее.

Внимание… Абра-кадабра! – И Савина с видом фокусника вытащила из-за спины букет желтых нарциссов. – Первые в этом году. Загадывай желание. Собрала их у водопадов Шилоза.

Секретарь мэрии растерянно смотрел на февральские нарциссы. Выглядел он так, будто услышал, что проснулись овернские вулканы.

– Погоди, это еще не все, на деревьях уже плоды созрели.

Секретарь мэрии едва не свалился со своего стула на колесиках.

– Абра-кадабра-кадабра!

Еще один фокус. На этот раз Савина вытащила из рюкзака пакет с мандаринами, обернутыми в полупрозрачные бумажки.

– Тоже у водопадов собраны? – спросил Нектер.

– Само собой! Во всяком случае, старуха Шомей на рынке в Бессе мне в этом поклялась!

Савина выложила мандарины на свой стол, между пластиковым динозавром Казимиром, плюшевой куколкой Барботиной и чашкой с эмблемой клуба «Нью-Йорк Никс». Она явно предпочитала оранжевый всем прочим цветам.

Нектер – его стол был напротив – уставился на мандарины, впился в них глазами, как гадалка в свой хрустальный шар.

– Видишь ли, – начал он, – люди делятся на две группы…

Излюбленная фраза Нектера Патюрена. По его мнению, в каждой из мелочей повседневной жизни таился глубокой смысл, и каждая указывала на глубокую трещину, расколовшую мир надвое. Нектер был флегматичным философом-пессимистом.

– Одни покупают мандарины в бумажках, другие – без.

Савина широко раскрыла глаза и тоже уставилась на пакет с мандаринами.