Самолет без нее

Специалисты с точностью подсчитали силу удара, измерили деформацию двери и пришли к единому мнению: живым из этой ловушки могло выбраться существо весом не тяжелее десяти килограммов…

– Хорошо, комиссар, хорошо, – остановил его судья. В тот день на нем был горчичного цвета шарф, худо-бедно гармонировавший с бутылочно-зеленым пиджаком. – Вы слышали о теории Леталандье? Если я не ошибаюсь, профессор физики Серж Леталандье доказал: вероятность того, что тело летело по горизонтальной траектории, ничтожно мала; иными словами, с научной точки зрения менее вероятно, что из самолета выбросило именно Эмили Витраль, потому что она находилась с родителями в середине салона.

– Откровенно говоря, расчеты Леталандье настолько сложны, что во всей французской полиции, включая подразделение научно-технической экспертизы, не найдется никого, кто осмелился бы их опровергнуть. Однако я вынужден подчеркнуть, что Серж Леталандье – сокурсник Леонса де Карвиля по Политехническому университету и научный руководитель Александра де Карвиля, который писал у него диплом…

Судья посмотрел на комиссара Вателье как на еретика, оскорбившего божество.

– Ну, знаете… Если мы будем подвергать сомнению экспертизу ученых Политехнического…

Вателье улыбнулся:

– Я ничего не подвергаю сомнению. Я в этих вопросах не разбираюсь. Просто сообщаю, что коллеги Леталандье по Политеху, с которыми я встречался, откровенно смеются над его теорией.

Судья вздохнул. Эйфелева башня окончательно исчезла в тумане. Бедные туристы. Простоять долгие часы под дождем – и ради чего?

Я мог бы исписать многие страницы всякими техническими подробностями. Привести стенограммы многочасовых заседаний. Но не стану утомлять вас лишними деталями – во всяком случае, пока.

Шли недели, а расследование топталось на месте. Юридический и правовой маразм, в котором оно чем дальше, тем глубже увязало, охладил любопытство широкой публики.

Детективы продолжали искать доказательства.

Журналисты маялись от скуки.

Читатели, в первые дни после «чуда» жадно глотавшие каждую строчку в газетах, устали ждать отсутствующих новостей. Споры экспертов нагоняли на них тоску. Казалось, загадка неразрешима. Когда улеглась суматоха, полиция вздохнула с облегчением: работать в тишине гораздо удобнее.