Самолет без нее

Он был человеком верующим, но таким, условно говоря, новообращенным – под влиянием семейного окружения со стороны супруги, которое не поняло бы его научного рационализма, – в лучших домах Куврэ он был не принят. Однако в такую минуту, как эта, даже отъявленный рационалист задумался бы о Боге. И почувствовал бы, как его раздирает между гневом на жестокость того, кто отнял у тебя единственного сына, и благодарностью к нему же за то, что спас от гибели – в знак утешения? – твою внучку. Единственную из всех…

Лиза-Роза беззвучно плакала в своей стеклянной клетке.

– Это чудо, – тихо сказал у него за спиной доктор Моранж – врач с улыбкой священника.

Его улыбка осталась прежней и годы спустя, когда я встретился с ним и узнал подробности того дня.

– Поразительно, но она в прекрасном состоянии. Последствий практически никаких. Мы немножко ее понаблюдаем, просто из осторожности, но она абсолютно здорова. Уверяю вас, это настоящее чудо…

Думаю, Леонс де Карвиль про себя все же вознес благодарственную молитву Всевышнему.

К ним подошла медсестра. Срочный звонок. Вызывают заведующего детским отделением. Да, просят подойти немедленно. Звонок очень странный. Доктор Моранж извинился и ушел, оставив Леонса де Карвиля перед стеклянной стеной бокса, где безутешно плакала его внучка.

Пусть тоже поплачет, пока его никто не видит, говорил себе доктор, который любил печальные истории с хорошим концом. Сам взволнованный едва ли не до слез, он взял протянутую медсестрой телефонную трубку.

Голос в аппарате звучал так, словно доносился с другого конца света. Торжественный и торопливый одновременно.

– Доктор? Здравствуйте! Я – дедушка девочки из самолета. Того самого, потерпевшего крушение в горах Юра. В справочной мне дали ваш номер. Как она там?

– Хорошо, хорошо, не волнуйтесь. Девочка практически не пострадала. Думаю, через два-три дня мы ее выпишем. Кстати, дедушка с отцовской стороны уже здесь. Хотите с ним поговорить?

В трубке повисло молчание.

– Доктор? Извините, но, мне кажется, произошла какая-то ошибка. Дедушка с отцовской стороны – это я. А деда с материнской стороны не существует. Моя невестка была сиротой…

Доктор ощутил покалывание в кончиках пальцев. Нервы. Молниеносно проносились предположения, одно фантастичнее другого. Глупый розыгрыш? Попытка любопытного журналиста выведать подробности? Надо внести ясность.