Ультиматум

Поначалу потребители нуждались только в живой силе, но со временем на планетах Равновесного мира как грибы после дождя начали возникать и множиться исследовательские центры – примары и урайцы переносили на нейтральную территорию научные проекты не самой первостепенной важности.

По мере вовлечения экономики Равновесного мира в чужую войну в его банковском обороте стали широко применяться урайские дархамы и примарские империалы. Местные биржи охотно их котировали и проводили торги с увеличивавшимися раз от разу суммами.

Производители всех стран Равновесного мира нуждались в той и другой валюте, спеша приобрести новые технологии в воюющих державах, которые добились немалого в этой области.

Вслед за технологиями в Равновесный мир хлынул поток новых наркотиков, производство которых тоже достигло там значительных высот. Преступные синдикаты с энтузиазмом расхватывали их, вызывая тем самым недовольство у монопольных производителей дурмана – планет Треугольника. Это самопровозглашенное и никем не признанное официально псевдогосударственное образование вело непримиримую борьбу с новыми наркотиками, не гнушаясь ничем.

Спецслужбы Урайи и Примарской империи также не остались в стороне от происходивших в Равновесном мире событий и продолжали свои бесконечные шахматные партии, стремясь установить контроль над политиками и политикой туземных государств.

Глава 1

Полуденный гонг прозвучал необычно громко, заставив инженера Джона Саблина оторваться от чертежей и посмотреть на часы.

– Такое ощущение, Клод, что сегодня время до обеда пролетело как-то незаметно, – сказал он, поднимаясь со стула.

– Это потому, дружок, что ты вчера покувыркался с малышкой Би и все еще находишься под впечатлением от ее роскошных форм, – ответил Клод Даву. – Как она, кстати? Так хороша, как описывал ее Пацильери?

– Твой Пацильери болтун, – снимая халат и антистатические нарукавники, недовольно пробурчал Саблин. Ему нравилось считать себя хладнокровным человеком, но стоило кому-то упомянуть Тони Пацильери, менеджера отдела поставок, как его начинало трясти.

– Ну, болтун так болтун, – легко согласился Клод, разглядывая себя в небольшом зеркальце и щупая пальцами мешки под глазами. – Наплевать на него. Меня интересуешь ты и малышка Би.

– Для чего тебе это, Клод? Это наши с ней отношения, и я…

– Да ты остынь, приятель. – Клод миролюбиво улыбнулся коллеге и открыл перед ним дверь их тесной комнатушки, делая приглашающий знак рукой.