Хлеб, любовь и небеса

Почему он вчера честно не сказал, что просто хочет женщину на ночь? К чему был этот обман? Идаира почувствовала, как неприятно заколотилось сердце. Ей снова вспомнилось, как её обокрали в автобусе, тоже под красивые слова… Ощущения были одинаковы. Только тогда у неё украли деньги, а сейчас у неё будто украли часть души, её искренние чувства и эмоции. Она опять почувствовала себя бестолковой обворованной дурой. Захотелось убежать, исчезнуть, раствориться бесследно. Она смотрела на эти деньги и мысли путались у неё в голове.

В комнату зашёл Владислав. В руке он держал чашку кофе. Закрыв лицо руками, Идаира рассмеялась сквозь ладони и произнесла:

– Таким способом я ещё никогда не зарабатывала!

– Ты о чём? – удивлённо спросил мужчина.

Идаира убрала ладони от лица и взглядом указала на деньги. На лице Владислава отразилось изумление.

– Ирина, да ты что?! Это не то, что ты подумала! Я же обманул тебя, заманив обещанием работы, – он запнулся. – А сам, затащил в постель. – Для убедительности он добавил: – Короче, это тебе моральная компенсация. И просто, на хлеб с молочком, – почему то закончил он.

Что? Идаира свирепо посмотрела на него. Подачка на хлеб с молоком?! Не-е-ет, дальнейшего унижения она терпеть уже не будет! Если он скажет ещё что-нибудь такое, она не будет сдерживаться в словах! Но пока она молчала, прямо и не отрываясь глядя ему в глаза.

Владислав хотел обнять её и успокоить. Но руки у него были заняты кофейной чашкой. Поэтому он мог только словами убедить её, что всё в порядке.

– Успокойся, пожалуйста, – Владислав протянул ей чашку. – Повторяю, это не то, что ты подумала!

Идаира молчала. Продолжая стоять, он говорил и говорил, словно лихорадочно нанизывал слова в предложения.

– Ну, я дурак, подлец, обманщик, я виноват, – он запнулся, – но это не то, что ты подумала! Это я свою вину, свой обман хочу искупить. Забудь про хлеб с молочком!

Идаира всё ещё не могла собраться с мыслями. Было ощущение, что она уже почти тонула и внезапно ощутила твёрдую землю под ногами. Мир только что рухнул, но внезапно всё встало на свои места. А он стоял, даже несколько растерянный, с этой чашкой в руке.