Хлеб, любовь и небеса

А сейчас узнал, что если женщина ещё и умна, то, секс это интересно и весело!

Идаира тоже рассмеялась от его весёлого настроения. Вышло, действительно, смешно. Но она-то знала, что высказала свои мысли.

Затем, смолкнув, Владислав наклонился над Идаирой и тихо прошептал:

– Но вам, колдуньям, можно всё. Полюби меня… всей душой.

Он лёг на бок и, глядя на её профиль, продекламировал:

Твои глаза меня смущают,

Когда ты смотришь на меня.

Как будто ты влюбиться хочешь.

А я давно люблю тебя.

Идаира удивилась, что он может и стихами говорить.

– Стихи…красивые, – только и смогла она сказать.

Они лежали, молчали. Идаира не хотела показывать, что у неё в душе сильное смятение. Она сама от себя не ожидала, что вот так, за один вечер, она почти забудет Сашу и будет предаваться утехам с другим, практически, чужим, мужчиной. Владислав тоже заметил, что она затихла и молчит.

– Ирина, а мы ведь так и не поужинали, – сказал он, как будто внезапно вспомнив.

– Да, неплохо бы подкрепиться, – поддержала она его предложение.

Она решила, что потом обдумает, почему она так поступила. А сейчас она знала, что ей очень хорошо с этим Владиславом. Её несколько удивило его своеобразное признание в любви. Но люди разные бывают. Может, он тоже искренний и естественный.

Они сидели за столом полуодетые, не особо соблюдая этикет приёма пищи.

– Хочу сказать тост, – Владислав театральным жестом поднял бокал и начал декламировать. – Помогу единственной, мной избранной, ощутить себя богиней! Удовлетворю душевные порывы, дам ощутить настоящую страсть! Превращу будни в праздник, и раскрашу жизнь яркими красками! – он устремил взгляд на Идаиру.

– Фигасе! – вырвалось у Идаиры от неожиданности. – Звучит как реклама! Убедительно! – она захмелела, и эта дурашливая забава не казалась ей чем-то несолидным и глупым.

– Ирина, я знаю, что выгляжу как последний идиот.

– О кристалинках в океане я подумаю позже. А пока выйду на балкон, – от вина ей стало жарко, захотелось вдохнуть прохладного воздуха.

Жарко было не только от вина. Внутри она испытывала чувство стыда от своего поведения, невообразимым образом перемешанное с ощущением удовольствия.

– Ты со мной? – обратилась к Владиславу. – Самое время звёздное небо наблюдать и философские беседы вести.