Последнее желание

– Тома, в принципе, ничего страшного не произошло. Главное, все живы. Машина у них крепкая, подушки сработали.

– Валер, зря ты их раздразнил. Вдруг они начнут тебе мстить. Второй парень, что за ними приехал, мою машину на телефон сфотографировал. И разговаривали они так, чтобы я не слышала.

– Это навряд ли. Хотя плохо, что они номер твоей машины записали. Очень бы не хотел впутать тебя в эту историю. Надо было гаишников вызвать. Теперь черти-что можно рассказывать. Мы-то уехали.

Тома хотела что-то сказать, но раздался короткий звонок в дверь.

– А вот и они. Часа не прошло, – Валера решил, что приехали из полиции, и пошел встретить гаишников в прихожей.

Двери в дом он не запер, полицейские могли и сами войти, но раздался второй звонок, такой же робкий и непродолжительный, как и первый. Так полицейские не поступают. Они сразу пробуют, не заперта ли дверь и заходят без приглашения.

Вэл открыл дверь. На пороге стояли водитель Саша и Вика. Вид у них был растерянный. Они извинились и несмело попросили разрешения войти.

– Извините, – начала Вика, – У нас есть к вам предложение. Ну, или просьба, – замялась она, – Не знаю, как правильно сказать.

– А как ваш папа? С ним все в порядке? – спросила медлившую Вику Тамара.

– Герман Петрович мне не папа. Он мой муж, – губы у Вики задрожали, и она присела на край дивана, – Он умер.

– Умер?! – ахнула Тома.

– Да… Сердце, – мрачно пробормотал водитель Саша, – Будет лучше, если об аварии никто знать не будет.

– Я не знаю, что будет лучше, – пожал плечами Вэл, – Человек умер.

Саша начал объяснять, что у Германа Петровича было больное сердце, и авария здесь не при чем, но Вика остановила его. Она немного успокоилась. Глядя в пол, она беззвучно сказала:

– Саш, не надо об этом. Извинись, за свою дурацкую выходку на стоянке перед рестораном. Все из-за этого вышло.

Девушка подняла глаза и впервые прямо посмотрела на Вэла.

– Вас как зовут?..

– Валерий Михайлович, – сухо представился Вэл, – Мне извинения не требуются. Инициативу по этому происшествию я проявлять не буду. Не знаю, что вами движет. Пока пусть все остается, как есть.

Он произнес все коротко и четко, как и привык на своей прошлой морской работе.