Тютюнин против инопланетян

– Фламинговые? – переспросил Леха. Секунду подумав, он добавил:

– Это дело политическое.

– Да какое политическое – мне на них сидеть, на этих яйцах.

– Это ещё зачем? Яйца-то фламинговые – чего тебе-то сидеть?

– Да потому что у ФЛЕМИНГИ их, наверное, утащили – ну, ты же знаешь Олимпиаду Петровну. У неё руки быстрее головы работают… Зашла в зоопарк, а там фламинга отлучилась на минутку с гнёзда, по нужде или ещё чего, так эта, блин, заслуженная работница карманной тяги тут же все и устроила. Небось очнулась уже в метро – в авоське корм для пеликана, в карманах яйца фламинги…

– Да, в этом смысле тёща твоя проворная, – согласился Леха.

– И моторы, и станки, и кран-балки повышенной грузоподъёмности… – согласился Тютюнин.

– Ну, и чего вы дальше с фламингой делать будете? Съедите, как гуся?

– Нет, по задумке моей тёщи мы их должны в пруд выпустить.

– В какой пруд, Останкинский?

– Нет, Леха, в тот пруд, который наполнится дождевой водой этим летом.

– Вон куда Олимпиада Петровна-то смекнула! – Окур-кин вскочил с табуретки и принялся возбуждённо ходить по кухне. Однако, ударившись головой о подвесной шкаф, успокоился и сел на место. – Молодец тёща.

– Чего же молодец? Вдруг дождей не будет, тогда эти фламинги будут у меня в ванной жить.

– Курятник получится форменный, – заметил Леха.

– Курятник не то слово – птицефабрика.

Они помолчали, думая об одном и том же.

– Значит, переходим к следующему этапу? – серьёзно спросил Окуркин.

– Чего?

– Я говорю, будем вышибать клин клином, то есть повторно настаивать настойки на других… это… наборах трав!

– А ты говорить-то здорово насобачился.

– Ну так – литературу… это… штудирую! Осталось только посоветоваться со старушками по травам. Но это я возьму на себя.

– И когда мы все это закончим? – сглотнув, словно путник в пустыне, поинтересовался Тютюнин.

– За неделю управимся. Но если тебе приспичит, можно так бутылку взять. На бутылку у меня есть.

– Хорошо, я буду знать, – сказал Серёга. – Ну, мне пора.

– Постой, я тебя сейчас кваском угощу.

Окуркин открыл холодильник и, отодвинув в сторону помойное ведро, достал банку с квасом.

– А это чего у тебя? – спросил Серёга, указывая на ведро.

– Это? Это помойное ведро.

– А чего в холодильнике?

– Так завоняло сильно.