Тютюнин против инопланетян

Тютюнин выскочил в приёмную и, толкнув дверь в коридор, сшиб любопытного Фригидина, который стоял, прижавшись ухом к двери.

Несчастный бухгалтер упал возле противоположной стены и дико заорал, когда увидел, что Тютюнин двигается на него. Он был уверен, что его будут добивать.

– Чего орёшь, глупый! Мне директор зарплату повысил, представляешь?

Сергей рывком поднял Фригидина с пола и, поставив на ноги, побежал к себе в приёмку – отрабатывать оказанное доверие.

– Вот так. Одним все, а другим ничего, – горько произнёс Фригидин, глядя вслед счастливому Серёге.

25

Открыв своим ключом дверь приёмочного помещения, Сергей с удивлением обнаружил там младшего приёмщика Кузьмича.

Тот сидел на прилавке в позе лотоса, а на полу валялись два пустых баллона из-под дихлофоса.

Глаза Кузьмича были закрыты. На лице отражалось полное спокойствие и безмятежность.

– Кузьмич, ты что, не уходил домой? Младший приёмщик приоткрыл один глаз:

– Дом там, где хорошо. Мне хорошо – здесь.

– А дихлофос? Куда подевались два полных баллона? Я же тебе их только вчера выдал!

Кузьмич вздохнул, открыл оба глаза и, выйдя из позы лотоса, свесил ноги с прилавка.

– Что ты об этих мелочах печёшься, Серёга? Знаешь ли ты, что, если бы моль по-настоящему понимала дихло-фос, она бы от него не дохла, а наоборот?

– Что наоборот?

– Она бы чувствовала себя здесь хорошо. То есть как дома.

– Если моль будет здесь чувствовать себя как дома, мы останемся без сданной продукции. Куда дихлофос подевался? Опять все на энтропию свалишь?

Тютюнин спихнул Кузьмича с прилавка и пошёл открывать павильон.

Многочисленные клиенты уже скреблись у порога, желая поскорее сдать добытые на свалках меха.

– Здравствуй, Серёжа! Как выходные? – засыпали Тю-тюнина вопросами знакомые старушки.

– И вам – здравствуйте. Занимайте места в очереди – сейчас начнём работать.

– Э-э, бабки, я первый! – прохрипел субъект с испитым лицом.

– Да уж помним-помним! – отозвались старушки, отодвигаясь от неряшливого бомжа.

Протолкнувшись к самому прилавку, «испитое лицо» обрушило на него какую-то то ли сумку, то ли мешок, в котором, судя по звуку, перекатывались бильярдные шары.

– Вот, хозяин, принимай товар.

– Мы сумки не берём, – покачал головой Тютюнин. Ему часто случалось отказывать собирателям картона, природного гипса, веточек чернозадника и огуречной копры, которые почему-то были уверены, что Тютюнин отвалит за эти богатства кучу денег.