Тютюнин против инопланетян

– Они несут какой-то бред, товарищ министр, – пожал плечами спасатель.

– Какой именно бред?

– Ну-ка ты, контуженный, расскажи, – обратился спасатель к Лехе.

– Ага, сейчас… Значит, чтобы червячки, мы разрыхлить решили, а Бухалов, сволочь, собака у него пьёт, на парашюте прыгает и бутерброд с килькой… Э-э… Где-то в среднем Уровне…

– Ну что тут непонятно? – Министр строго посмотрел на командира спасателей. – Человек рассказал, что они от-

Правились на участок строительства станции метро «Наглово» и у своего знакомого прораба Бухалова взяли набор для взрывных работ.

– Точно! – кивнул Леха.

– А ещё собаку зовут Алмаз, – заметил заместитель с генеральскими погонами.

– Ты-то откуда знаешь? – удивился министр.

– Мы с Алмазом вместе служить начинали. Я лейтенантом, а он маленьким щенком.

– Ну ладно. С этим разобрались, – подвёл итог министр. – Пострадавшие, садитесь в вездеход, я отвезу вас в медпункт.

– Меня не нужно, – замотал головой Леха. – Мне ещё машину откапывать. У вас случайно лопаты не найдётся?

– А я ему помогу, можно? – поднял руку Серёга. – А вы лучше заберите с собой женщин.

– А здесь что, женщины есть? – удивился министр.

– Да, это мы! – радостно объявила Олимпиада Петровна и шагнула к министру, едва не свалив его своим бюстом.

16

Министр любезно выделил Лехе с Сергеем две сапёрные лопатки, после чего вся спасательная команда вместе с Олимпиадой Петровной и Любой уехала.

Супруга Тютюнина напоследок крикнула, чтобы Сергей не задерживался долго, и тот ответил: «Ладно».

– Ну и что теперь делать? – вздохнул Тютюнин, когда вездеход скрылся из виду, оставив лишь шлейф красноватой пыли.

– Откапывать пойдём, чего же ещё.

– Да я не об этом. Оборудование-то пропало.

– Да и хрен с ним. Ты думаешь, Бухалов чего-нибудь помнит?

– А что, нет?

– Ну ты же не помнишь, как на Восьмое марта милиционера облевал.

– Что?

– Вот то-то и оно. Иногда память нам изменяет. Друзья спустились к месту, где под слоем глины скрывался окуркинской «запорожец», и приступили к работе.

Глина была рыхлая и копалась легко, а толстая шкура «лупатого» помогла ему перенести испытание без потерь.

Даже двигатель завёлся почти что сразу, и друзья с комфортом совершили спуск на днище машины, поскольку колёса до твёрдой земли не доставали.