Балкон

Пару стуков по столу фильтром. Успокаивающий шелест бумаги. Быстро накинутый пуховик. Чирк-чирк. Глубокая тяжка. Я закрыл глаза и вздрогнул от удовольствия! (–)

12

Звук уведомления. Сообщение от Рафа.

– Читал декадентскую сопливую литературу и исследую феномен ведомости женского пола. Мне казалось раньше, что даме надо сначала небольшой тычок, а потом спросить, не ушиблись ли. Чем ты больше на поводу, тем более безразличен. Но насколько важно говорить на змеином и пошлом, чтобы залезть в трусы?! Сейчас я думаю всё-таки немного опуститься, поразводить, поговорить им их же сказки.

Не люблю, когда меня отвлекают от курения.

– Так.

– Ну я и решил быть мерзким и назойливым. Я играю в рогоносца, чтобы потом сравнить результаты от гадости и нормального человеческого поведения. Уже чувствуется, как низко я пал. Но раз начал исследование, так продолжаю.

– Немного позже отвечу.

13

Выключил экран, затянулся и вспомнил, что уже давно не был с девчонкой. Зачем Раф мне напомнил?! Дурак он, конечно. Пусть. Неважно. Я уже пару лет живу своим «счастьем»: Достоевский, курево и сон. Все уже было, и всему этому грош цена. Нельзя торопиться. Я хочу учить детей. А самолёты первым делом!

Из комнаты был еле слышен Рахманинов. На конце сигареты ярче загорелся огонь.

Наверное, он Флобера прочитал, раз о женщинах задумался в подобном ключе. Хотя в то время и без него было много заседателей пантеона евнухов. Есть у той литературы своя специфика. Впрочем, как и всегда, конечно.

Осталось треть скрутки, и я немного расстроился.

Интересно, а, может, мне делать собственные рецензии для ребят на авторов и произведения?! Без личной предвзятости, насколько это возможно, естественно.

Я затушил бычок и покинул балкон.

Кстати, надо с учителями пообщаться. Уже два месяца преподаю, а до сих пор отщепенцем сижу в классе.

14

– Ха-ха-ха, – подтолкнул меня под локоть физик:

– «Поручик Ржевский в гостинице поднимается по лестнице на лошади.