Тютюнин против ЦРУ

 – Но на всякий случай, меня Светланой зовут.

– Очень приятно. А чего это с нашим бухгалтером случилось?

– А слиплось все на хрен.

– Все – это что? – осторожно уточнил Тютюнин.

– Все – это все, – просто ответила врач Светлана.

– И куда же его теперь повезёте?

– Ясно куда – отмачивать… Вы чего здесь производите, женатый? Я, конечно, не санврач, но вонь тут у вас… – Светлана скривилась и покачала головой.

– Перелицовываем шкурки, пересаживаем мех и восстанавливаем мездру.

– Ну ты со словами-то поаккуратней, я грубиянов не люблю, – предупредила Светлана.

– Это не ругательство, это наш производственный термин.

– Знаем мы ваши термины… – Светлана вздохнула, от чего её могучий бюст едва не перекрыл Тютюнину дыхание. – Откуда на производстве сахар?

– Не… Не знаю, – соврал Серёга.

– Обычно у нас вызовы на кондитерские фабрики, а тут, блин, мездра. – Произнеся это слово, Светлана хохотнула. – На прошлой неделе на пятую кондитерскую экскурсантов из Вьетнама привозили.

Так те весь конвейер вылизали. Были семь случае слипания – два тяжёлых.

Из-за угла показалось красное лицо санитара.

– Светлана Семёновна, мы готовы – можно ехать!

– Уже иду, – отозвалась та. И, снова притиснув Серёгу к стенке, спросила:

– Сигареткой угостишь, женатик?

– А я не курю.

– Я – тоже… Когда-нибудь брошу… Ты вот что, Тютюнин, – Светлана извлекла из кармана кусочек серого картона и протянула Серёге, – здесь телефончик нашего морга, скажешь добавочный 137, и тебя со мной соединят.

– Спасибо, – поспешил поблагодарить Тютюнин.

– Пожалуйста. Если гланды нужно будет вырезать или там стул жидкий поправить – звони.

Светлана подмигнула Серёге и двинулась по коридору, заставляя скрипеть плохо уложенный паркет.

– Уф-ф, – выдохнул Тютюнин и огляделся. Несмотря на удачный исход дела с молью, на душе у него было тревожно. Событие, которое должно было изменить его жизнь, неотвратимо приближалось.

5

Обычно приёмка работала до шести вечера, но Серёга сбежал на полчаса раньше.

Ему не терпелось похвастаться перед женой двумя сотнями премии, а перед другом Лехой тяжёлым самоваром и горстью пуговиц – всем тем, что после сдачи на приёмный пункт гарантировало им отличное проведение ближайших выходных.

Возле самого дома Тютюнина остановили двое милиционеров.

– Что в сумке? – спросили они.

– Самовар, – честно ответил Серёга и, открыв сумку, показал содержимое.