Тютюнин против ЦРУ

С этими словами настоящий Шароемов улыбнулся всем временно задержанным и покинул квартиру Тютюниных.

23

До половины седьмого вечера Сергей и Палыч сидели в большой комнате и тупо таращились в телевизор, ожидая прихода Лехи Окуркина.

Женщины шушукались на кухне.

Олимпиада Петровна, напуганная превращениями нового «Сережкиного собутыльника», больше не затевала с ним дуэль и, напротив, уговаривала дочь уехать к ней, однако Люба, зацикленная на возможной измене мужа, опасалась появления малолетней блондинки, тем более что два раза видела её собственными глазами.

Время от времени тёща или супруга Тютюнина выбирались из кухни на разведку. Они проходили мимо Серёги и его гостя, украдкой заглядывали под кровати и проверяли ванную.

Не обнаружив блондинки, они возвращались на кухню и снова принимались шептаться.

Ровно в половине седьмого в дверь позвонил Леха Окуркин.

– Что за срочность, партнёр? Ленка сказала, ты прям обрыдался весь в трубку.

– Пойдём, сейчас и ты обрыдаешься, – мрачно пообещал Тютюнин и повёл друга в комнату.

– Здрасьте, – кивнул Леха незнакомцу, остававшемуся в личине рецидивиста Сивухина.

– Моя хотеть колбаски, – неожиданно жалобным голосом отозвался тот, и Леха обмер – он вспомнил этот голос.

Окуркин сел прямо на пол и молча посмотрел на Серёгу, ожидая какого-то разъяснения.

– Колбасу доставать надо, – с расстановкой произнёс Тютюнин. – Колбасу…

Окуркин медленно развёл руками, как бы говоря: «Да где ж её взять?»

– Покупать придётся, – вздохнул Серёга. «Да откуда ж такие деньги взять?» – как бы сказал Окуркин, изображая на лице отчаяние.

– Вот и думай. Ты ведь, кажется, «запорожец» ему отдавать собирался.

– Ты «запорожец» не тронь! – крикнул Леха и моментально вскочил на ноги. Из кухни выглянула Люба.

– Это ты здесь, Лёш?

– Я, Люба.

Затем вылезла тёща.

– Это кто здесь? – спросила она.

– Я – Алексей Окуркин, – представился новоприбывший.

Женщины переглянулись и, не сказав ни слова, снова спрятались.

– Что это с твоей тёщей? – спросил Леха, позабыв про угрозу для своей машины.

– Об дверь ударилась, – ответил Тютюнин. Вспомнив в подробностях это происшествие, он не сдержал довольной улыбки. – Башкой…

По телевизору передавали футбол.