Тютюнин против ЦРУ

– А это что такое? – спросил Тютюнин, указывая на ржавую цепь, которая одним концом крепилась к вбитой в стену скобе, а вторым заканчивалась на ржавом ошейнике с клёпкой вместо замка.

– Да хрен его знает. Может, старушка здесь собачку держала.

– На такой цепи не то что собачку, медведя можно держать, – заметил Тютюнин.

– Слушай, Серёг, остынь. Откуда я знаю – я ж не Пушкин. Пошли лучше в погреб.

В погреб пришлось спускаться по скрипучей лестнице, которая, казалось, вот-вот обрушится.

– Не бойся, я уже на земле стою! – крикнул откуда-то снизу Леха, и в темноте заметался огонёк его лампы.

Вскоре и Тютюнин закончил долгий спуск, а когда посмотрел вверх, то не обнаружил там светлого квадрата.

– Неожиданно, да? – спросил довольный Леха. – Я когда здесь первый раз был, так чуть не обделался. Это обманный эффект такой.

– Оптический? – уточнил Серёга, у которого по физике в школе случались четвёрки.

– Ну ты спросил! Пойдём лучше, я тебе магазин покажу.

Леха повернулся и пошёл по какому-то туннелю.

– Вот, смотри! – Леха осветил лампой старые деревянные полки, на которых стояло множество склянок с самым разным содержимым.

– И что же это такое? На варенье не похоже.

– Конечно не похоже. Это бабулины притирки, мази, настойки и прочая природная аптека.

– А зачем ей так много нужно было? Она что, сильно болела?

– Ты, Серёг, в не правильном направлении мыслишь, – с наставительными интонациями произнёс Окуркин.

– Неужели все это? – От промелькнувшей догадки Тютюнину стало теплее.

– Да, Серёг, все это или почти все настояно на чистейшей деревенской самогонке. Так что нам тут работы непочатый край.

– Здорово! Вот только закуски нет.

– Закуски нет – тут ты прав. Но если б Ленка заметила, что мы с собой харчи потащили, расправа была бы скорой и жестокой.

Леха приподнялся на цыпочки и снял с полки приглянувшуюся ему трехлитровую бутыль.

– А как же ты за руль потом сядешь? – вспомнил Тютюнин.

– Да пока мы с тобой траву рубить будем, все выветрится. А когда пообедаем, вообще следа не останется. И потом, чего бояться – у меня ж в «запорожце» турбина!

11

При свете керосиновой лампы содержимое трехлитровки светилось как янтарное. Леха открыл пластмассовую крышку и дал Серёге понюхать.

– О-о! – протянул Тютюнин.