Территория дракона

Вот и сейчас один из них ткнулся в ботинок Григора и проблеял испорченным динамиком:

– Сэр, это не ваши продукты? Может быть, вы уронили?

Лейтенант недовольно посмотрел вниз и увидел зажатую в манипуляторе корку от фрутто-фрута – дешевого продукта фабричной работы, имитировавшего натуральные фрукты.

– Нет, приятель, я не ронял!

– Вы точно не собираетесь это доесть, сэр?

Гоберли захихикал.

– Нет, если хочешь, сожри сам! – начал выходить из себя лейтенант, едва сдерживаясь, чтобы не заехать ногой по этой приставучей таблетке.

– Эй, кажется, там кто-то идет, – первым заметил Боршинг, и действительно, из далекой темной зоны вышел одинокий пассажир. Он обошел электрошоковые заграждения и легко преодолел простые заборы.

– Думаешь, он?

– А кто еще оттуда идти может? И потом, кажется, он в этом мешковатом мундире, которые так любят в Метрополии.

– Да уж, – согласился Григор.

Вскоре им стало очевидно, что это именно тот, кого они встречали.

– Ну что, пойдем спустимся к нему? – спросил гоберли.

– Не торопись, – усмехнулся Григор. – Мы же только начали проверку.

Между тем незнакомец лихо забрался на парапет и скоро вступил в переговоры с одним из таксистов.

– Смотри, он говорит с Бешеным Бердом! – заметил гоберли.

– А я говорил тебе – не торопись, скоро начнется спектакль. Пойдем к выходу, чтобы не проспать момент, когда Бешеный выяснит, что везет копа.

Между тем спектакль не состоялся – пассажир сел в такси, и Бешеный Берд отчалил, предоставляя Григору с Боршингом нестись по ступенькам вниз, то и дело нарушая правило скорости пересечения контрольных лазерных датчиков.

Их срабатывание основывалось на том, что нормальный законопослушный гражданин никогда не станет перемещаться в зале порта со скоростью, превышающей три метра в секунду. А если кто-то перемещался с большей скоростью, то это был преступник и его следовало задержать, для чего в зону дежурной полицейской части при порте отправлялось соответствующее сообщение.

Разумеется, случалось, что посылались ложные сигналы и полицейские укладывали на пол ни в чем не повинных пассажиров, желавших лишь поскорее попасть на борт своего лайнера, но это быстро выяснялось, и пассажир отделывался одним-двумя синяками.