И не Москва… И не Петушки

го она любила уже много веков… руки его, чуть прикасаясь, нежно гладили внутреннюю поверхность её бёдер, с абсолютно не сексуальным содержанием прикосновений каждой подушечки пальцев… чувства были совсем другого качества – они были громадно платонические…

лёгкое движение инерционного положения тела при повороте поезда и поскрипывание тормозов вернули её в действительное состояние пассажирки метрополитена в час-пик… двери с шумом открылись и закрылись запустив следующую партию жаждущих движения… ей совсем не хотелось отлипать от этого стесняющегося мужчины, который постоянно бормотал слова извинений… она никогда не испытывала такого удивительного чувства, граничащего между физиологической и платонической любовью – это было для неё необыкновенным наслажденческим открытием… такое их положение продолжалось не долго потому, что следовала следующая станция… двери открылись с их стороны и они на гребне толпы вылетели из вагона… он продолжал извиняться и отлип… у неё внутри похолодело испугом возвратившегося одиночества…

мужчина уходил всё дальше, не оборачиваясь, к эскалатору, не в силах заговорить с этой девушкой, оглушённый потрясением от невероятных, высочайшей частоты блаженственных чувств, замкнувших его разум,… а инстинкты, обычно, не требуют ещё и звукового словесного сопровождения… он воспринимал трубящий зов плоти так, что ему необходимо сблизится с ней потому, что он, может быть, никогда не испытает такого наслаждения с другими женщинами, но, вместе с тем, его Разум высвечивал ему красным – он сразу потеряет себя…

2008.

про звезды…

Забота о хлебе насущном не забирала его энергии мыслей, и он мог не закрепощаясь, отдавать результаты спокойного творчества бумаге, не забывая, также, регулярно охотиться на вальдшнепов, уток и рябчиков…

Таких людей в России было не много. Не смотря на богатство России талантами, не следует будущим поколениям забывать об этом и самим селекционировать Творчество!

– – – Невозможно выдержать в тишине, громоподобный фейрверк впечатлений, врывающийся в душу и остающийся там пожизненно после прочтения произведений этого, можно сказать, Вселенского Гения, этого «человека – Пушку»!!!

– – – – Сквозь утренний туман пронизывался скрип трамвайных колес, пробуждающий в подсознании Стравинского музыку зловеще-великолепного марша «Еврейской Звезды».