Княгиня

Нет, я не знала, что такое соглядатай, но чувствовала, это оскорбление. Пока я была в замешательстве, соображая, что ответить, этот мужик меня ударил в живот.

Мне было настолько больно, что я сложилась пополам и застонала. Остальные мужики тоже накинулись на меня, посыпались удары, от которых я упала на снег.

– Мечники речи не думы лихое. Изуметися она[2 - Мечник – княжеский дружинник в Древней Руси; страж, оруженосецРечи – говорить, сказать, лихое – злое, изуметися – лишиться ума].

Не знаю, что она говорила, но мужики отступили, сверкая на меня глазами.

–Поэхали есмы на двор гнэ.

Конные вскочили в сёдла, переговорили между собой, а остальные схватили меня с земли, девушку со мной и вместе с остальными стоявшими, стали нас гнать вперед кнутами.

С трудом поднявшись с земли, я практически бегом побежала вперед, подгоняемая криками и щелчками кнутом.

Бежать по неутоптанному снегу было тяжело, я быстро устала, избитое тело болело. Несколько раз вытирала нос, разбитый в кровь.

Не выдержав всё это издевательство, я закричала на мужчин с кнутами:

– Вам это так с рук не сойдёт, я на вас в суд подам.

Тут же ко мне подъехал коренастый мужик, и с высоты лошади, на которой сидел, произнёс:

– Молчати дурная, иль тута тебя отдрюкаю[3 - Молчати дурная, иль тута тебя отдрюкаю. – Молчи дура, или тут тебя трахну.], – мужики вокруг заржали, как кони.

До меня дошёл общий смысл, сказанного и только открыла рот, чтобы послать его подальше, как за руку меня схватила та девушка из домика.

– Рыци им ти моиа сэстра[4 - Рыци им ти моиа сэстра- скажи им, ты моя сестра.], -тихо прошептала мне на ухо.

Мне подумалось, она хочет, чтобы я им сказала, что мы сёстры.

–Се сэстра мои, она изуметися[5 - Се сэстра мои, она изуметися- это моя сестра, она безумная.], – это она уже мужикам.

Я думаю, это она сказала, что я её сестра.

В это время мой взгляд упал в сторону от дороги, по которой нас заставляли бежать, и я вновь впала в какое-то шоковое состояние.

Домов подобно тому, где я ночевала, было штук шесть, а остальные, около двадцати, были вырытые в земле. Осматриваюсь, отчего останавливаюсь, запинаюсь и падаю.

– Стояти, – раздается крик того самого, мужика коренастого, что обещал меня отдрюкать.