Особый курьер

У лимузина включились стоп-сигналы, и он сошел на второстепенную автостраду, которая вела к старому порту. Энрике вынул пистолет и положил рядом с собой.

Навстречу проехал ярко-красный кабриолет «NX». За рулем сидела шикарная женщина.

– Это надо же, – пробормотал Энрике, – такая баба в полном одиночестве, а я, как назло, на работе.

«Ну ничего, вечером утешусь с Лореттой. Лоретта – это то, что надо…» Энрике вспомнил, как пахнет ее кожа, и едва не врезался в продуктовый фургон.

– Смотри в оба, дебил! – заорал Энрике и понял, что ругает самого себя.

Между тем лимузин сделал последний поворот. Через семьдесят метров он должен был притормозить у неудобного перекрестка, где Энрике запланировал совершить нападение.

Чтобы было не так скучно, но больше из пижонства он включил радио и сразу поймал новый хит Бетти Эйдс.

«Твои губы горячее пламени…» – пропела Бетти Эйдс, и Энрике передернул раму пистолета.

Лимузин старикана притормозил возле перекрестка, и гангстер, надавив на тормоз, остановился в пяти метрах позади него.

«Но я не говорю „прощай“…» – прорыдала Бетти Эйдс, когда Энрике выскочил из машины и вскинул пистолет. Он целился через заднее стекло точно в голову водителя.

Раздался выстрел, потом второй, третий. Энрике ничего не понимал. Пули отскакивали от стекла, оставляя на нем еле заметные белые точки.

«Но я же проверял! Машина была обычная!» – оправдывался перед самим собой Энрике, а лимузин, дымя визжащими покрышками, стал заворачивать за угол.

– Не уйдешь, старикан! Не уйдешь!

Энрике запрыгнул в кабину и так вдавил педаль газа, что его машина пошла юзом и едва не сбила перебегавшую дорогу собаку.

«А если не везет, то, значит…» – продолжала петь Бетти Эйдс, но Энрике уже был не в том настроении. Он врезал кулаком по радиоприемнику, Бетти сразу замолчала, и теперь слышался только рев мотора и визг покрышек. Энрике медленно, но верно сокращал дистанцию, выигрывая у лимузина на поворотах.

Он был очень зол. Его провели, подменили машину на другую – бронированную, и теперь выполнение задания срывалось.

«Я не был бы Энрике Коррадо, если бы не предусмотрел такого поворота», – думал он, вытаскивая из-под сиденья штурмовую винтовку «монк» с отпиленным стволом. Это была уже серьезная артиллерия, способная прострелить мотор грузовика.

«Сейчас, сейчас… Возле поворота…» – подготавливал себя Энрике, поудобнее перехватывая винтовку.