Остерегайтесь уголковых кошек

– Продолжим разговор? – начал было Марк, ему стало немного лучше, но давление все равно чувствовалось. Стоявшие перед ним буквально излучали тяжесть существования, будто Марк был в морге и ощущал что-то неживое, неправильное.

Все молчали, Артем, по всей видимости, ушел в свои мысли, он дернул головой, и раздвоенная губа поднялась, обнажив зубы. В полутьме можно лучше различить, каким Артем был раньше. На его щеках проступали ямочки, голова была большая, но по широкой грудной клетке было видно, что он довольно много занимался спортом, пропорции тела были практически идеальными, но это было в прошлом.

– Погоди, – сказал Григорий, обернувшись. – Моня копошился в темном коридоре. Молчание затянулось.

Марк, не зная, что делать, опять посмотрел в окно, где-то там был его дом, теплые объятия его беременной жены и возможность нормально поспать, он глубоко вздохнул. Есть захотелось еще больше.

Приятные мысли о доме ножом резал писк котят. Гнев вспыхнул в нем, как огонь на облитых керосином дровах.

Марк посмотрел с ненавистью на рюкзак с котятами, выглядывающими из сумки. Жители станции наблюдали за ним, не двигаясь, будто роботы, которым отдали приказ стоять смирно.

– Это невыносимо, – его брови нахмурились, голубые глаза загорелись, будто огонь, – это невыносимо! Заткнитесь!! – Марк пнул рюкзак, тот перевернулся, и котята с еще более пронзительным писком вывалились из него на пол. Марк схватил нескольких и швырнул в стену, котята ударились и разлетелись по полу, некоторые разбились насмерть.

Резко схватив сумку, он выбежал в коридор, присутствующие расступились. Марк толкнул Моню, грубо задев его плечом. Выбежав на крыльцо, он перевернул сумку и гневно вытряхнул котят в снег. Тут же с писком послышалось шипение – котята исчезали на глазах, попав на свет.

Марк был в гневе и шоке, не веря своим глазам – котята и вправду исчезали. Когда все паразиты были уничтожены, Марк почувствовал, что его чёрные усы и борода покрылись инеем и потяжелели, голову схватили ледяные тиски, а между лопаток побежала ящерка с очень, очень холодными лапами.

Ему настойчиво показалось, что продолжать удивляться и быть шокированным лучше в тепле. Он вернулся в дом и наткнулся на Моню, который застыл с облитым мочой плечом и весьма недовольным видом.

– Простите, Моня, я как-то не рассчитал, извини, – стараясь не соприкасаться с Моней, он попытался пройти в комнату, но тот загородил проход.