Тайный друг ее величества

Двоих он положил мечом, а этого почему-то пожалел, ударив рукоятью и попав по зубам.

Появился хозяин и стал расставлять принесенный заказ.

– Нам еще лепешек, свинины с луком и пива, что почернее.

– Будет сделано, – поклонился хозяин. – Что-нибудь еще?

– Да, вон тому – седому, бутылку хереса и тоже свининки.

– Хереса? – переспросил кабатчик, поражаясь щедрости гостя.

– Да, скажи – от меня. И тем, пострадавшим. – Каспар повернулся посмотреть, как пришедшая в себя троица сползается к столу.

 – Принеси им тоже бутылку хереса, скажи, что от меня и что я сожалею о случившемся.

15

Лакоб старался держаться достойно, однако голод давал о себе знать, и время от времени оборванец начинал лихорадочно стучать ложкой, но затем снова брал себя в руки, вытирал с подбородка капли бульона и продолжал есть, сохраняя достоинство.

Он съел две большие миски супа с потрошками, но от третьей отказался, хотя Каспар видел, что он может съесть и еще.

– Мне случалось голодать и наедаться потом до колик.

Лучше обожду немного, – пояснил Лакоб. Он поминутно проверял лежавшую на коленях сумку, как будто хранил в ней нечто очень ценное. Каспар решил, что расспросит о ее содержимом позже.

Они выпили пива, Каспар повернулся к ворам – тем, которых сначала побил, а после одарил хересом, и отсалютовал им кружкой, те вяло ответили, видимо, еще не оправившись.

– Я так понимаю, ваша милость, вы меня на дороге еще пожалели, – сказал оборванец.

– Пожалел, – кивнул Каспар, отставляя недопитое пиво. Прибежал хозяин, торопливо собрал посуду и поставил две порции жаркого – свинину с луком.

– Эх, такое мне даже и не снилось! – радостно вздохнул Лакоб, не решаясь притронуться к горке переложенных тушеным луком румяных кусочков с прожилками прозрачного сала. – Я сейчас ужас какой голодный!

– Признаться, и я тоже, – сказал Каспар.

– Правда? А ты вроде домашний, ухоженный.

– Домашний, – Каспар грустно улыбнулся.

 – Просто давненько не ел в трактирах мяса, правда, чай пил почти каждый день.

– Чай тоже неплохо, – по-своему истолковал слова благодетеля Лакоб, подхватывая пальцами жирные куски.

– Ты, я вижу, не дурак и не грязь придорожная, в какую превращаются многие из твоих собратьев. Хочешь поработать со мной?

– Конечно, хочу, – сразу согласился Лакоб. – Ты ведь небось и денег заплатишь?

– Конечно, заплачу. И деньги будут, и еда за мой счет.