Тайный друг ее величества

 – Каспар ссыпал монетки на широкую, как лопата, ладонь сторожа. – Напои его и дай пару соленых корок – ячменя не давай. И прикрой попоной, если дождь усилится, а я за ним позже зайду.

– Бу сделано, ваш милсь. Бу сделано, – закивал детина, глупо улыбаясь.

Каспар похлопал мардиганца по шее и, поправив шляпу, заспешил по Оружейной улице в сторону центрального квартала, где находился кабак «Черный дрозд». Он появился на месте прогоревшей четыре года назад чайной и стал новым местом, где так же, как в «Бешеном осле», собирались наемники и просто проезжие убийцы.

Часы на городской башне пробили шесть часов, и Каспар надеялся встретиться у кабака с недавним знакомцем – Лакобом. Каспар был уверен, что оборванец станет ждать его.

«Потемнел город, посерел», – про себя заметил он. Низкие тучи проносились над самыми крышами, солнце тщетно пыталось пробиться сквозь них и обнаруживало свое присутствие лишь белыми бороздками на границах туч.

– Тварь! Собака! – кричал пошатывающийся мужчина, преследуя испуганную женщину с бельевой корзиной в руках.

Редкие прохожие сторонились грубияна, боясь попасть под его кулак. Каспар перехватил пьянчугу и прижал к стене дома.

– Уходите, женщина, уходите, я его придержу!

– Ты кого… ты кого руками хватаешь?!

Пьяный попытался ударить Каспара, но тот больно ткнул хулигана пальцем в ребра.

– Уй! – вскрикнул тот, и рука его повисла.

– Не надо, ваша милость! – неожиданно попросила женщина с корзиной.

– Да беги же, тебе говорят, пока я его держу! – рассердился на нее Каспар.

– Это муж мой, ваша милость. Отпустите его, пожалуйста. – Женщина заплакала.

Каспар, опешив, отпустил грубияна. Кто-то из прохожих захихикал:

– Помощничек выискался…

«И правда, чего это я?» – сказал себе Каспар и пошел дальше, а по улице снова неслось: «Тварь! Собака! Все равно задуш-шу!»

«Никаких драк, ни при каких обстоятельствах, все эти годы я жил спокойно, буду и впредь вести себя так же, – наставлял себя Каспар.

За следующим углом показался фасад «Черного дрозда». У коновязи стояли две лошади, а возле стены ожидал угрюмый Лакоб. Он не выглядел ни сытым, ни довольным.

Каспар подошел ближе, из кабака действительно тянуло супом из куриных потрошков.

– О, благодетель мой! – закричал Лакоб, заметив Каспара.