Странник

Собственно, когда мы это поймем, точнее, если мы это поймем, мы сумеем вплотную приблизиться к ответу на вопрос: как устроено наше мироздание и, соответственно, откуда ты к нам пришел. Хотя раз ты к нам откуда-то, как ты считаешь, пришел, значит, меняется сама реальность…

– Или она не такая, какой кажется на первый взгляд!

– Может, и так, – согласился со мной Поводырь, – в любом случае, нам нужно отыскать ту дверь, через которую ты вошел, где бы она ни находилась!

По моему телу прошла легкая дрожь.

– Когда мы найдем эту дверь, надеюсь, ты не выставишь меня за нее?

– Конечно нет, Странник. Обещаю. Но, возможно, – задумавшись на мгновение, добавил он, – одну-две просьбы я попрошу тебя выполнить.

– В любое время, Поводырь, хоть сейчас! – вскочил я со своего места.

– Не торопись! Сейчас ты не готов. Прежде всего, ты должен набраться знаний и житейской мудрости, ну и, разумеется, наполнить твою собственную реальность таким образом, чтобы она приняла более-менее ясные очертания и стала доступной для понимания других.

– Конечно. Можно только я возьму с собой… – посмотрел было я в сторону Чикиты.

– Нет.

Не помню, возможно, я забыл рассказать вам о том, что в какой-то момент мы договорились с Поводырем о том, что я не таскаю за собой повсюду свою подружку. Это было печально, но как постепенно я стал понимать, справедливо, поскольку не во всех местах, даже в такой дружелюбной стране, как Панама, это было уместно.

– Окей, Поводырь, у меня есть десять минут: я переоденусь и дам Чиките домашнее задание?

– Хорошо, – ухмыльнулся он и добавил: – я жду тебя в машине.

Я забежал в свою комнату огромных размеров, оборудованнную на самом высоком уровне, вынул из шкафа свеженькую рубашку цвета панамского утра, кремовые хлопковые брюки и совершенно невесомые ботинки со слегка заостренными носами. Честно говоря, эти заостренные носы были противны моему естеству, но Поводырь объяснил мне, что сейчас это модно, и, хотя я не очень точно понимал значение этого слова, как всегда без тени сомнений поверил своему новому другу и смирился с этим обстоятельством.