Белая Тойота, или История о бермудском любовном треугольнике

– За высшую радость на земле, – торжественно произнес загадочный русский, – а что значит, по-вашему, Кэтэрин, “высшая радость на земле”?

– Высшая радость на земле, – позволив и без того символической бретельке полностью оголить ее левое плечо, ответила сообразительная Кэтэрин, – встретить такого миловидного русского медвежонка, как ты, и предаться с ним замысловатым любовным утехам…

– Замысловатым?

– Именно замысловатым!

– Тогда тем более – за высшую радость на земле, – вновь провозгласил Сергей и, залпом выпив бокал, смачно закусил ловко выловленной из наиболее потаенных слоев салата королевской креветкой.

– Почему русские так много пьют, – после небольшого перерыва, в течение которого Сергей успел попробовать еще несколько экзотических блюд, спросила Кэтэрин, – разве женщины вас греют меньше, чем водка?

– Водка раскрепощает душу в то время, как женщины…

– В то время, как женщины?

– Пленяют ее!

– Мне кажется, что ты уже достаточно раскрепостился!

– Достаточно для чего?

– Для того, чтобы перейти в соседнюю комнату и опуститься на вспомогательный аэродром.

Закончив последнюю фразу, Кэтэрин Дюбуа едва уловимым движением нажала расположенную в нижней части столешницы потайную кнопку, включившую на запись находящуюся в спальне скрытую видеокамеру. Затем она встала со стула, подошла к изрядно захмелевшему не то от водки, не то от общения с изначально раскрепощенной миллионершей молодому человеку, села к нему на колени и, обвив руками его шею, требовательно притянула к своей полуобнаженной груди.

– Целуй, – приказала она.

Молодой человек не без удовольствия сделал это. Пересадив разгоряченную Кэтэрин на соседний стул, он целовал ее все ниже и ниже до тех пор, пока его голова ни оказалась на уровне столешницы. Его нетрезвый, но натренированный взгляд тут же различил плохо замаскированную черную кнопку, о предназначении которой нетрудно было догадаться. “Вот сучка! – подумал Сергей и отчего-то совершенно отчетливо вдруг вспомнил недавно сказанные ему полковником Субботиным слова, – “Вам что же, товарищ старший лейтенант, здесь не нравится?” Я не знаю, конечно, зачем ей это все нужно, но я, черт возьми, не имею права рисковать…”

– Целуй, – не унималась между тем изнемогающая от желания Кэтэрин, – целуй меня везде, медвежонок.

– Ты ведь сама хотела этого, правда? – резким движением подняв ее на руки, вновь взорвался от переполнившей его гаммы чувственных противоречий молодой человек.