F63.9 или Луганск 001

Кто не любил лидеров и партию – тот подгоняемый чекистами и приветствующим, творимую людской суетой поверхностность, гражданином Lьяволом, был также обречен, известно на что: на тот же самый – «Бег». …На быстроту действия, с началом которой тут же останавливается что-либо качественное. И вот с этой-то неадекватной быстроты, которая ни что иное, как банальная человеческая жадность, начинается одержимость, зомбированность, на что и подталкивает полноправный вышеупомянутый гражданин Солнечной системы, который на недостаточно чистых мыслях, порой являющихся в человеческих головах, и выстраивает людям задачи для набора кармы.

…Итак, не верю, что невыдуманная и взмечтанная романтика 20-х могла быть более полноценной, чем романтика моих, еще не потоптанных взметнувшимся стадом «слонов-перестройщиков», «негероических 70-х»…

…«Вы знаете пароль, – настойчиво повторил Штирлиц, – но я не прошу его у вас, это мелочи и игра в романтику.

…Игра в «русских и немцев», скорее. …Уверен, что Штирлиц, любя езду в одиночестве по ночному Берлину и февраль, сам был романтиком, маскировавшимся под «анти» такого. Может, потому и переиграл «неромантика» Мюллера. Романтик, он, как всякая истинная женщина, – дополнительный орган слышания внутри себя имеет.

Что есть «романтика», понять непросто и потому, что у каждого времени она неповторимо своя.

«…Вы говорили о работе, о работе писателя.., – по дороге к отелю, как говорится, „в тему“ напомнил провожавший меня переводчик Пател. – В подаренном Вам Учителем „Словаре“ есть и объяснение термина „работа“. Если хотите, то я подготовлю для вас и этот перевод, как только возвращусь в Россию». «Разумеется, буду бесконечно признателен», – ответил я, тут же задумавшись о том, как будет выглядеть простое слово «работа» в трактовке индийского Мастера-философа.

«Бесспорно, Светлейший Бхагван – один из немногих в мире, обладающий такими стройными, и, может быть, единственно истинными знаниями о строящих Миры астрально-ментальных энергиях – как всегда, – не может быть не прав», – думал я, находясь уже в брюхе летящего из Дели в Москву воздушного лайнера.

…Действительно: роль автора сегодня иная, чем в той жизни.