Тайна Синих лесов

Тюремщик зажег висевшие на стене факелы, свет побеспокоил находившееся за решеткой существо. Оно вздрогнуло и открыло полные злобы глаза.

– Маг-г, – прохрипело оно, скрежеща когтями по прутьям, – вас-с-с я нен-навиж-жу больш-ше всего!

Чудовище встряхнуло решетку с такой силой, что с потолка посыпались мелкие камешки. Калхинуда вытянула лапы в тщетной попытке добраться до незваных гостей и испустила вопль, от которого у лорда Кремптона заложило уши.

– Что ее так беспокоит? – спросил Дюран.

– Тот колдун, что был с Фраем, обработал стрелы «сухим заклинанием», – ответил Кремптон.

– Ш-ш-штоб ты сдох… Ш-ш-штоб тебе в дерьме утонуть… – злобно прошипела калхинуда.

– Не надо злиться, демон, – маг шагнул вперед, – я в силах справиться с «сухим заклинанием» и умерить твои страдания.

– Что ты мож-ж-жеш-ш-шь знать о моих-х-х с-страданиях-х-х?

– Многое.

Калхинуда зашипела, а тюремщик свалился без сознания. Лорд Кремптон поспешно отвернулся.

– Итак, если вопросов больше нет, приступим, – произнес Дюран, поднял руки, и в его пустых глазницах зажегся синий огонь. Между ладонями заискрили синие стрелы, они слились в единый поток и, закручиваясь, потрескивающими жгутами потекли в сторону демона. Синее пламя осветило калхинуду, и Кремптон снова отвернулся – пораженная «сухим заклинанием» калхинуда выглядела ужасно.

Под полом что-то тяжело ухнуло, и стало тихо.

– Все, теперь мы можем идти, – сказал маг, и лорд осторожно повернулся к клетке. Калхинуды видно не было, она забилась в темноту и не подавала признаков жизни.

Тем же путем они вернулись к лифту, Кремптон отдал новый приказ, и рабы вновь принялись за работу. Подъем занял чуть больше времени, но через несколько минут лорд и маг снова были в тронном зале.

– Это был аванс, – напомнил мессир Дюран, и его голос показался лорду более зловещим, чем прежде.

Пространство перед магом с треском разошлось, он шагнул в черную трещину, и она захлопнулась.

– Альбокерру-у-ун! Альбокерруна ко мне! – завыл Кремптон, зная, что у дверей тронного зала обязательно кто-нибудь подслушивает.

За дверями послышался шорох, потом удаляющийся топот.

В ожидании капитана лорд минуты две мерил зал широкими шагами, потом взгромоздился на трон.