Мафтей: книга, написанная сухим пером

Я вынул его из воды и поднес к губам – перо было сухим.

Вот и пришло время, таки пришло! Время исполнить слово, данное Божьему челядину Аввакуму. То есть переродить мое слово обета в слова. И теперь пришел за это спрос.

Река притихла, ожидая моей отваги. Я поднялся и огляделся, как перед дорогой. С чего начать? Как и куда двигаться? И куда идти?

Сухое перышко не имело веса, зато тяжелой, как никогда, была моя десница. Рука, которая брала и отдавала, карала и ласкала, «губила» и созидала. Теперь должна еще и заговорить.

Так постановил Божий челядин, тот, который кормился яблоками, а меня кормил духом.

Тогда мы стояли на Гнилом мосту, и он изношенным посохом сбрасывал в реку желуди, они черкали по плесу, как камешки. А за ними падали его твердые слова.

– Ти напишешь – это и будет оправданием твого бытия. Placet[1 - Решено (лат.).]! Быть посему.

– Почему я?

– Потому что ты – Божий сосуд, в котором Он хранит свое слово.

– А не слишком ли хрупкий сей сосуд, отец мой?

– Понятно, что так. Зато он всегда теплый, и слово не остывает.

– Кому я должен это писать? – слабо спросил я.

– Хм, кому? Писать для мудрых – нет нужды, для дураков – глупо. Поэтому – для себя самого, чтобы познать роскошь творения, которое содержит в себе что-то от дурня и мудреца. Удивление к себе самому…

– Но ведь… ты сам меня учил не сеять слова…

– Я тебя не к этому призываю.

– Как же обойтись в письме без слов?

– Укроти ум – пиши сердцем.

– А разве сердце – пузырек с чернилами? Я умею смешивать напитки радости и погибели, но никогда не смешивал чернила…

– Сухим пером напиши. Sapienti sat – умному достаточно.

– Как же это – сухим пером? – дернулся я. – Разве так кто-то делает?

– Наш Учитель не оставил ни одного слова чернилами, а Писание его распространяется по всему миру. Разве не учил я тебя, что высказанная правда теряет, а переписанная чернилами искажается. Правду знает только верное и безошибочное сердце.

«Удивительные вещи происходят в подкарпатском русинском городке Мукачево. Там исчезают девушки…» (стр. 8).

«Вчера вода принесла мне знак.

Все сущее приносит вода, она же его и забирает. Когда я умывался на корточках у реки, моей десницы коснулось перо. Перо неизвестной птицы. Я вынул его из воды и поднес к губам – перо было сухим…» (стр. 9).

– Но мое ли это сердце, учитель?

– И твое тоже.