Чему улыбаются дети

– Да, спасибо, – ответил Граг, хоть и точно знал, что Гаша не сможет понять этого полностью. Гаше точно будет казаться, что он понял всё как есть и чётко может представить это, но на самом деле будет думать: «Как можно не контролировать эти мысли, тем более с полным пониманием их абсурдности? Просто не надо обращать на них внимание, если понимаешь, что ничего не произойдёт».

Так думал Гаша на самом деле или нет, Граг не собирался спрашивать. Может, Граг и преувеличивал с догадками, он задумывался над этим. Ему часто казалось, что люди думают о нём хуже, чем он есть.

Несправедливо думают.

– Тебе стало хуже от того, что ты рассказал? – Спросил Гаша, надеясь, что ответ получит отрицательный.

– Да. То есть… да. Но я не сержусь на тебя, не сержусь.

– А как будто сердишься.

– Твоей вины нет! Просто, мне самому, для выздоровления, полезно об этом не говорить и не думать. Мы так с психиатром моим договаривались. Но я также и сам лечусь тем, что не придаю значения этим мыслям. Как будто не болен, как будто не влияют мои мысли ни на что и как будто я обычный человек.

Мы с психиатром договаривались и о том, что я так думать буду. А нормальный, здоровый человек о том рассказал бы и ничего бы с ним плохого не сделалось. Вот и на меня это не повлияет. Я постараюсь. А если и повлияет, то тебя виноватым я не считаю. Я не сержусь и не обижаюсь. Всё будет хорошо.

Граг встал.

– Хотя вот… – продолжил он, – я чувствую, что спокойствие в больнице скоро закончится.

Гаша хотел было сказать, что это не обязательно будет так, как Грагу кажется.

Нельзя предчувствовать грядущий день. Но Гаша промолчал.

– Предложи печенье Стефану, как он вернётся, – Граг собирался уходить, достал из тумбочки другую одежду. – И вафли можете взять.

– А ты куда?

– Играть. Во двор, на улицу. Меня ждут играть в баскетбол.

– Ого, ты играешь.

– Аж в самой сборной психов по баскетболу! А если честно, спорт лечит. Морально. Особенно, если это весёлая игра с приятными людьми.

– Ну, удачи тогда твоей команде!

Граг показал большой палец вверх и закрыл за собой дверь.

Гаша остался один. Он уже сомневался в том, чего может быть, а чего не может. Возникло ощущение, что у всех троих: Грага, Степана и него, разное «может быть». И в жизни Стефана, с его позиции, в его внутренней вселенной он может быть ангелом-хранителем. Граг может тонко чувствовать грядущее, чувствовать с какими эмоциями повар резал салат, и сам своими мыслями творить нереальное.