Чему улыбаются дети

Кто-то, кто так же хорошо знал, где камеры (хотя нет! не так же! Я никогда и не запоминал, где у нас камеры!)

Найду – убью. Семь лет… семь лет здесь. А если меня самого тут убьют?..»

Гаша уснул, размышляя о том, кто это мог быть…

***

Он думал всё время, пока спал. Только мысли повторялись, путались, исчезали на середине, поэтому Гаше приходилось прикладывать усилия, чтобы не потерять мысль, а от этого следовала головная боль. Проснулся он, так же продумывая одну мысль, которая шла по логической цепочке из сна, но теперь цепочка эта растворилась.

«Что я мог изменить? Если бы я не побежал тогда? Да ничего бы не изменилось от этого. Я, выходит, никакой ошибки не совершил со своей стороны. Всё прошло мимо, и я даже не подозревал… Какой же..!» – Гаша лёжа ударил рукой об стену. Ударил сильно, и что-то в руке защемило. Гаша весь немного сжался, сильно зажмурился и будь он младше сейчас, будь он ребёнок, он бы, наверное, заплакал.

– Будь здоров, – иронично пожелал мужской голос.

Гаша замер.

Кто-то был с ним в камере: «неужели сосед?» Гаша повернулся.

Напротив него, на второй койке, лежал, подперев голову рукой, неизвестный человек. Лет тридцати на вид, но не как Гаша – тот был старше, это читалось по каким-то признакам. Под глазами большие мешки, но при улыбке, они становились менее заметны и придавали лицу милый вид. Морщинки проступали, но выглядели не так, как должны были бы выглядеть – их было совсем мало. Молодое-молодое лицо, не соответствующее возрасту. Недлинные русые волосы, слегка прилизанные, с чёлочкой.

Немного странным, но одновременно нормальным казалось тело. Это был тонкий человек. Не худой, а тонкий, не вытянутый, высокий, а тонкий. А рост его, как ни странно, был немного ниже среднего. Причём, тонкость его рук, шеи не выглядели странно, так и должно было быть для него, он даже не казался при этом слабым. Наоборот, чувствовалась какая-то необъяснимая сила. Такой же тонкой, но ещё и длинной, была его улыбка. Физиономия, в общем.. не из приятных.

– Ты кто такой? – спросил Гаша. «Почему я спрашиваю? Он же в одной со мной камере, на соседней койке, логично, что он мой сокамерник». Спустя секунду Гаша сообразил, что не так, что смутило его: на соседе была не тюремная форма, а обычная одежда.

– Твой ангел-хранитель.

– Кто? – Гаша даже поморщился.

– Ты же не глухой. Не глухой, я знаю, и ты меня прекрасно услышал. Твой ангел-хранитель.

Гаша опрокинулся на спину, не желая больше смотреть на соседа.