Драконья жрица

Нацепив на себя последний браслет, Эва скрепила его с рукавом платья, как и полагалось, и бросилась в сторону зала для практики, путаясь в юбке, которая так и липла к босым ногам.

В комнате для практик стоял таинственный полумрак – лишь многочисленные свечи озаряли своим мягким огнём изящные витражи. Выложенные из цветного стекла, они изображали драконов – яростных, могущественных и свирепых, как природное бедствие. Эва встала подле остальных девочек, понурив голову под строгим взглядом настоятельницы Фелиции.

– Милые мои, вам сегодня было весело на улице? – с улыбкой спросила их наставница Виктория, которая, несмотря на седину в висках, выглядела безукоризненно прекрасно. – Я вижу по лицам, что снег пришёлся вам по душе.

Юные жрицы заулыбались и весело переглянулись, вспоминая свои недавние забавы. Эва поймала хитрый взгляд Хелен – и, не сдержавшись, показала ей язык. Завтра она непременно закинет ей этот злосчастный снежок за ворот.

– Говорят, что драконы не любят холод и зиму, – сказала Виктория, зажигая свечи, которые образовывали широкий круг – их своеобразную сцену.

Наставница усмехнулась – и её зелёные глаза сверкнули в полумраке зала таинственными огнями.

– Выступайте по очереди. Та, чей танец я сочту лучшим, будет танцевать на Церемонии Чёрного Дракона. Приступайте.

Эва смотрела на своих подруг с замиранием сердца и волнительно потирала потные ладони. Каждая из них усиленно тренировалась, чтобы добиться впечатляющих результатов, но танец Чёрного Дракона был необычайно сложным. Эва постоянно сбивалась на моменте, где требовалось опуститься на колени, а после изящно подняться, не забывая при этом о ладонях, которые должны двигаться столь же плавно, как драконьи крылья.

И когда прозвучало её имя, Эва почувствовала, что сердце резко ухнуло куда-то в пятки. Она, глубоко вздохнув, ступила в круг свечей и развела руки в стороны, слегка согнув колени. Белые церемониальные одеяния обнажили её светлые ноги. Браслеты на запястьях тихонько звякнули, словно давали знак музыкантам. Запела флейта, барабаны, вторя ей, грянули, разрывая священное таинство тишины.