Драконья жрица

О чём думал Рейгас, когда украл её с Фестиваля, когда привёл в тот уютный дом, когда обнимал так, как сейчас? Если он видел в ней девушку, с которой был знаком когда-то давно, то Эва могла подарить ему лишь сожаление и горькую правду – она не та, кого он ждал всё это время.

И едва ли сможет заменить её хоть в чём-то. Но кто бы мог вообще подумать, что драконы способны любить столь сильно…

В мыслях вдруг всплыли строчки старой песни, которую в детстве напевали им настоятельницы Драконьей обители. Пение – один из способов облегчить душу, если в ней скопилось много зла и тревог.

– Ты лети, дракон, лети,

Затянула небо мгла.

Средь веков её найди

Ту, что юной умерла.

Эва ласково погладила темноволосую макушку, чувствуя себя матерью, которая успокаивала ребёнка. Голос её лился ручейком:

О былом ты не грусти

И никому не делай зла.

Горечь всю свою сожги,

Чтобы рана зажила…

– Хватит.

Эва тут же захлопнула рот, когда голова на её плече зашевелилась. Рейгас поднялся и аккуратно отстранился, мягко сжимая её запястье. Вид у него был несколько помятый и смущённый, но он ни словом, ни жестом не показал этого. Лишь растянул губы в нарочито лукавой усмешке и небрежно сказал:

– И часто ты позволяешь мало знакомым мужчинам так к себе прикасаться? Не страшно?

Эва удивлённо моргнула и вдруг шальная мысль посетила её голову. В конце концов, он сам попросил её оставить приличие и лишний этикет в стороне.

– А часто ли уважаемый господин дракон прикасается к женщинам подобным образом? Или я, как жрица, удостоилась особой чести? – поинтересовалась она, насмешливо склонив голову к плечу.

– Первый раз за последнее… тысячелетие, – совершенно равнодушно отозвался Рейгас и сложил руки на груди с таким видом, будто бы эти цифры не значили ровным счётом ничего.

– Что я?

– Мой вопрос. Была ли ты уже с мужчиной?

– Я родилась в борделе, – сказала Эва, играясь со своей светлой прядью, которая выбилась из косы.

Заметив, как дёрнулись пальцы дракона от этих слов, она не сдержала довольной улыбки – ей хотелось немного поиграть с ним, раз уж он упорно отмалчивался, не желая говорить ей правду.