Судья Шерман

Впереди открылась боковая дверь, и в коридор вывели узника, только отдаленно напоминавшего человека. Новые кровоточащие раны зияли на старых рубцах – видимо, это был один из долгожителей подземелья.

Несчастный поднял взор, и их с Лейлой взгляды встретились. И оба они поняли, что существует некая правда, связывающая их обоих и, наверное, еще десятки или сотни людей по всей Туссено.

Наконец, поднявшись по нескольким лестничным пролетам, Лейла оказалась в небольшом холле, где ее ждал муж. Оттого, что его выпустили из узилища, Майбо выглядел радостным, однако вид избитой Лейлы вызвал у него легкий шок.

– Но главное, что мы живы!.. Ведь так, дорогая? – сказал он, когда немного пришел в себя.

Лейла молча кивнула и, остановившись, посмотрела на показавшегося знакомым полицейского, который покручивал на пальце ключ зажигания.

– Ну что, поедем домой, миссис Розенфельд? – спросил он.

– Да, – сказала она, разлепив разбитые губы, – поедем…

24

Будильник зазвенел в тот момент, когда Рино наконец полностью успокоился и вступил в ту фазу сна, которая несла забвение и полное обновление организма.

– Я отказываюсь просыпаться, ты – сволочь!.. – выкрикнул разбуженный Рино, споря со здравым смыслом. – Я все еще сплю и не желаю слышать никаких будильников!… – добавил он.

Однако дурной побудочный механизм продолжал трезвонить, а после пятой серии трелей включил вибратор.

Тумбочка, на которой стоял будильник, загудела так, будто на ней вскрывали дорожное покрытие. Грохот был ужасающим, и Рино спрятался под подушку. Он был полон решимости ждать, пока не сядут батарейки ненавистного прибора, однако развязка наступила раньше.

Вибрация вызвала скольжение коварного механизма, и будильник, проехав сантиметров тридцать, грохнулся на пол, мгновенно потеряв свой голос и развалившись на части.

– А говорили, что с защитой от ударов!.

Заглянув под кровать, он увидел останки несчастного и сказал:

– Призову гадов к ответу…

Встав с кровати, Рино отправился в ванную комнату, где безо всякого удовольствия принял неизбежные водные процедуры.

Слегка посвежевший, Лефлер вернулся в спальню и набросил на постель мятое покрывало. Кое-как расправив складки и поддав подушке кулаком, он проследовал на кухню, чтобы проглотить что-нибудь съедобное.